Пора на диету

Смартфон — вещь удобная. Хотя бы тем, что помогает наглядно демонстрировать пациентам, куда и как расходуется их энергия. Ведь приходят они чаще всего как раз потому, что ее перестает хватать. Вот тут аналогия со смартфоном и пригождается — совершенно очевидная и понятная.
Если мы включаем это ставшее повседневным чудо «на полную катушку» — с разрешением отслеживания геопозиции всем программам, загрузкой обновок в фоновом режиме по умолчанию, проигрыванием фильмов/музыки, одновременной перепиской во всевозможных мессенджерах, связью по синезубому с наручной станцией слежения за нашей ленью — то время автономной работы значительно снижается. 
Ну со смартфоном ладно — розеток кругом хватает, да еще можно обрести аккумуляторный девайс, если совсем без всего этого жизнь не мила. 
Но вот как с организмом? Ведь мы его в таком же многозадачном режиме держим постоянно. И тут даже не то, что задач много — занимались бы последовательно их решением и было бы нам счастье — нет, в режиме одновременном. Едим и читаем кого-нибудь, при этом обсуждая что-то с визави, периодически пописывая в разные чатики, краем уха прислушиваясь к ресторанному оркестрику, строя глазки через три столика. И ожидая важнейшего звонка, который, зараза, почему-то не звонит. 
А ведь этот пример относится к времени так называемого «отдыха» — перерыву на обед! Про рабочее время и все остальные времена — ну вы поняли.
Вопрос — что мы успели из всего этого усвоить? Вроде бы самое существенное — желудок получил свою порцию мегакалорий, собеседник — свою меру нашего кивания или мотания головой в ответ на его интервенции, чатики — свою львиную долю нашей удали, искристого юмора или ударного троллинга по всем идиотам, агрегаторы — свою дозу нашего профессионального интеллекта. Да, вот именно так — получили они, а мы отдали. Вялую активацию пищеварения, подкрепленную омезомезимом, в расчёт и брать не стоит. Все остальное — сплошные расходы для поддержания социально приемлемой активности (устар. психол., сейчас — «быть в тренде», напоминает тоже теперь забытый глагол «трендеть»). Причём, преимущественно внутрисетевой. 
Оглянитесь на зависающих в компьютере. Здесь находится практически неподвижное тело и зафиксированный в пределах гаджета взгляд. Только пальцы подергиваются над экраном почти что в судорожном режиме. 
Все остальное — там. Внимание, мышление, восприятие, эмоции, общение. 
Кажется, что такой способ эргономичнее, чем непосредственный контакт — столько всего можно успеть, не вставая с кресла или вообще с кровати. Для непосредственного общения нужно куда-то ехать, напрягаться, собираться, держать себя в рамках, удерживать тему. А тут набиваешь и набиваешь, вон, целая клавиатура эмодзи — выбирай себе рожи — не хочу. 
И получается, что можно все это общение свести к очень даже удобному и безопасному общению — пока за ругань в интернете ещё по лицу оттуда никому не прилетает. А в оффлайне сутками не выходить из своей комнаты — ну если поклевать или в туалет. 
Но только все равно — оставляем в онлайне то, что раньше использовали в офф. И здесь уже сил ни на что не остаётся — все вложены туда. Там ведь интереснее, тут — скучнее, там до всего рукой подать, тут надо напрягаться. 
Так что проблема номер один — незаметное, но постоянное расходование сил на поддержание социальной активности в сетях. Не оставляющее места для конструктивного непосредственного общения. 
Проблема номер два — такое же незаметное преобладание распределения внимания над его концентрацией. Если мы одновременно и тут, и там, да ещё и там, то внимание в каждом месте нашего присутствия неизбежно снижается. И мы, сами того не замечая, становимся чуточку более рассеянными, а, значит, не получаем из источника информации все то, что он содержит. А потом, переключаясь на другой, не успеваем осмыслить, что получили от предыдущего — некогда, получаем дальше. 
И это ведёт к разным занятным последствиям. Одно из них — лёгкость закладывания всяких мемов, которые не успевают нами осмыслиться, но уже перекочевали в наше бессознательное. А там они становятся руководителями нашего неосознанного выбора желательного для распространителей мемов поведения. Ведь внушение всегда работает тогда, когда о его существовании не догадываешься и поэтому не можешь противостоять. В случае такого распределённого внимания никакого 25 кадра уже не нужно. 
Ещё одно последствие — отсутствие четкой, осмысленной цели. Можно ли считать такой целью быть всегда в курсе? Вряд ли. Цель требует в первую очередь концентрации внимания на том, что имеет к отношение к ней и игнорирование того, что не имеет. В случае распределённого внимания явно страдает и первое, и второе. И даже если цель декларируется, то достижение её весьма и весьма проблематично. 
Другой вопрос — а нужна ли какая-либо цель вообще? Может, и без неё можно обойтись, условия для этого вполне благоприятны? Ну это тоже каждый пусть решает сам. Просто если речь идёт о деятельности, то цель обязательна. Потому что без цели деятельность существовать не может. 
Но на приём как раз приходят люди, которые озабочены тем, что энергии для текущей деятельности, или планируемой далее, не хватает. И без анализа того, насколько для человека присуще описанное распределение внимания, помочь ему весьма непросто. Ведь он будет и дальше продолжать привычно расходовать свои ресурсы, не восстанавливая необходимый для нового рывка резерв. 
А потом все становится ещё сложнее — ведь ему надо отказываться от такого распределения внимания, ставшее для человека второй натурой. Ломать стереотипы — всегда крайне трудно. Кто бросал курить, или переедать — тот знает. Не у каждого, увы, это получается. И с распределённым вниманием дело обстоит не лучше. Сажать себя на информационную диету — дело непростое и может сопровождаться вполне себе физическим дискомфортом. Хочется заглянуть в чатики — а нельзя. Хочется полистать агрегатор — а нельзя. Хочется подключить тюнер — а нельзя. Хочется посмотреть сериал — а нельзя. 
У библиотекарей в советские времена была такая профессиональная болезнь -«зачит». Это когда они вообще не могли смотреть на любой текст — настолько необходимость это делать ежедневно по восемь часов забивала все каналы восприятия. И они, хочешь-не хочешь, садились на информационную диету довольно-таки надолго, от нескольких недель до полугода. Больничный им за это никто, естественно, не давал, но от составления аннотаций и карточек их коллеги освобождали. Это, по словам моих знакомых, было мучительно — ведь столько хорошей литературы у них была возможность (довольно-таки уникальная для тех времён) прочесть. А тут — не лезет, вплоть до головокружения, тошноты, головной боли. Вот они и жаловались — единственная доступная им возможность постоянно получать эстетическое удовольствие в условиях жесточайшего дефицита других источников таковой была на время потеряна. А мир без этого удовольствия казался им ещё более серым и убогим. И приводил в состояние то агрессии, то депрессии.
Я даже научился различать, когда такой зачит заканчивался — сразу было заметно по эмоциональному статусу.
Ну и чем это не передоз и ломка?
Так что осваиваем новое умение — информационную диететику. Без этого не сможем усваивать нужное и использовать его как еду, а не как жвачку.

Ты где?

Какое счастье — с утра проснуться выспавшимся, свежим, бодрым, до будильника. И это счастье ты можешь подготовить накануне — обходясь без «пере-» и «недо-«. Перегулял, пересидел, переутомился, перепсиховал, переел. Недоспал, недоглядел, недопонял, не дослушал, не успел, не сориентировался, не сообразил, опоздал с ответом или правильным решением. И одно без пере и недо — употребил.
Вот тогда — никакого тебе с утра счастья, а только бесконечная ненависть к будильнику и ко всему/всем, на что он был заведен. Чтобы он, послушный тебе, завел тебя.
Все это потому, что ты постоянно занят вопросом — «А что дальше?». Вместо того, чтобы делать, что делаешь прямо сейчас, вникая в то, чем занят, и понимая в нем нечто важное, думаешь о следующем по списку. А переходя к нему — о следующем. За тебя все доделывают руки-ноги. Которые без твоего внимания и участия все это умеют не ахти как. А в итоге и получается кое-как — вроде бы сделано, но до ума не доведено. 
И так во всем.
Складывается впечатление, что у тебя совсем нет ограничений по времени — впереди целая вечность, поэтому сейчас могу на скорую руку, а потом обязательно доделаю. Но это иллюзия — если не сделаешь все правильно сейчас, значит, не сделаешь уже никогда. Потому что для нынешнего дела, даже если оно  кажется мелким и незначительным, есть только нынешнее время. А для следующего — следующее. И тебе, вместо того, чтобы вдумчиво заниматься текущим делом, рано или поздно приходится его отложить и искать прошлые недоделки, которые совсем уже не дают делать текущее. 
Самое простое — не проверил колеса перед выездом — начало водить на дороге — приходится останавливаться на подкачивание (в лучшем случае) или вообще на оформление дтп. При любом раскладе — опоздал. И из-за этого не получил искомую работу или спутницу жизни. Которые, не дождавшись, ушли к другому, более тщательному и пунктуальному. 
С другими вещами может и не так показательно, но так же очевидно. Конечно же, за другими, а не за собой, любимым. Если твой визави при общении думает не о предмете разговора, а о чем-то своем. Или если перескакивает с пятого на десятое. Или когда пылесосит только видные места, а в невидных копится пыль. Или когда, не доделывая чисто предыдущее упражнение, переходит к следующему. Делая его так же небрежно.
В этой жизни не бывает мелкого или крупного, важного или неважного. Любая иерархия ценностей — у нас в головах. А вещи требуют к себе внимания прямо здесь и прямо сейчас. И дела надо делать именно тогда, когда ты их делаешь. 
Так что внимай и делай. Прямо здесь и прямо сейчас.
Вот тогда и сможешь просыпаться до всякого будильника, который с этого времени будешь заводить исключительно для самопроверки — все ли ты вчера прожил и пережил? 

Или опять пере, недо и употребил?

Экзамен

Ты завалил этот экзамен. И в эту сторону тебе теперь пути не будет. Конечно, движение продолжается, но только совсем в другом направлении. 
Это вовсе не значит, что возможность, которую ты сейчас упустил, была в твоей жизни главной. Может быть совсем наоборот — не надо было за нее и браться, теряя время и силы, которые пригодились бы в другом месте и деле. Но если сейчас не остановиться и не подумать — а как я там очутился, а зачем мне это все было нужно и почему же я туда не прошел — то значит еще неоднократно будешь попадать в такие же места и не сдавать такие же экзамены. 
Или экзамен тот же? И место то же самое? Пусть с другими вывесками, людьми, делами. Но те же условия с таким же — запрограммированным — результатом. Как в игрушке — не прошел уровень, ввел коды, попал-таки туда — и вылетел, потому что не прошел предыдущий. 
День сурка — это и есть теперешняя реальность с иллюзией возможностей и выбора. И выскочить из acheter cialis него можно только тогда, когда прекратишь пытаться выскочить, а планомерно и внимательно, не перескакивая с пятого на десятое, начнешь проживать каждый шаг, каждое действие и каждую мысль. И все усилия воли направишь на то, чтобы делать это и не разрешать себе отвлекаться. Скучно-действуй, а не ищи развлечений. Тревожно-действуй, а не пытайся успокоиться. Сомневаешься — сомневайся и делай это предметом размышлений, а не причиной увильнуть. Устал — спи, а не переключайся на разные игрушки. Не спится — двигайся, думая о том, как нагружаешь мышцы. Жалость унизительна по отношению ко всем, включая и самого себя. 
А самоуспокоение — не получилось в этот раз, получится в другой — как раз день сурка и запускает. Другого раза не будет уже никогда. Понимание этого — надежный компас в жизни.  
Так что прямо сейчас начинай готовится к своему экзамену. Который ты теперь пойдешь сдавать осознанно, понимая все трудности, тонкости и нюансы. 

И все последствия того, что ты его все-таки сдашь.  

Иногда я слышу про себя:»Жаль.Ведь хороший был врач». Прямо как про умершего. 

Странно немного, ну да ничего. Ведь говорят это те, кто воткнул тогда меня всего в собственный идеальный образ. Ну и пока мне не составляло труда ему соответствовать, я занимался своим делом, а не этим соответствием. А потом, когда доделал ту часть, занялся следующей. И точно так же — пока соответствовал ожиданиям, оставался в них без проблем. 

Проблемы начались, когда я вдруг решил, что это теперь навсегда и стал там еще и устраиваться поудобнее. Но дело требовало продолжения, и с удобствами не получилось — они для дела выеденного яйца не стоили. И как оказалось, только выйдя за пределы этого мирка, можно было эту часть дела завершить — изнутри структура никак не складывалась.
И теперь, осваивая следующую часть дела — а сколько их еще осталось — для меня самого интрига -, отношусь к любым внешним атрибутам своего благополучия с осторожностью — а вдруг оно опять начнет мешать? 
Вдруг ради того, чтобы оставаться при деньгах, званиях, статусе, движимости и недвижимости надо будет юлить, хитрить, лавировать, конкурировать? 

Наверное, для кого-то это его дело и есть.
А для меня — нет. У меня оно свое. Те, для кого это дело нужно — знает. И не говорит:»Жаль, хороший был врач».