Дыхание и энергия. Никакой мистики.

Энергия — это потенциал для действий. Откуда ее брать? Сжигая дрова. Окисляя углеводороды. А мы приучились к медленному сжиганию сахара (и не только его) — циклу Кребса, в процессе которого накапливаем энергию в виде молекул АТФ. Так вот, важнейший участник оптимального окисления — тот самый кислород. Представьте себе котел, в котором происходят биохимические реакции, как варится хороший супец. Плазма крови и все обилие клеток, организующих ткани и органы. Организм. Котел надо греть с постоянной температурой (35 — 41 градус), давлением (АД), балансом кислотности-щелочности (7,35 — 7,45), солью по вкусу (а он достаточно стабилен — по таким элементам, как натрий, хлор, калий, кальций и ряд других), сахарком — глюкозой от 3 до 7 ммоль/л (кто-то для этого выжаривает лук и морковь, кто-то посыпает из сахарницы) и доступом кислорода (сатурация — насыщение — крови не ниже 95%). Вот и подобрались к трем этапам дыхания. Внешнее — вентиляция, далее — транспортная система — гемоглобин, далее — клеточное дыхание — цикл трикарбоновых кислот имени Кребса.

Вирус нарушает первый этап, тем самым увеличивая требования к функционированию второго и третьего для попытки компенсации недостатка внешнего притока.
Таким образом, влияем на первый — механический уровень (та самая прон-позиция, кстати). Дыхательная гимнастика. Работа с диафрагмой и межреберными мышцами. Задействование всей дыхательной мускулатуры: спокойное объемное дыхание — верхнее, среднее, нижнее. Учимся. Усиливаем концентрацию кислорода во внешнем воздухе. Проветриваем. Не курим. Увлажняем чрезмерно сухой воздух. Чистим от пыли. Дышим носом. Чистим носовые ходы и гортань от чрезмерной слизи.

Настраиваем дыхательный центр мозга. Дыхание это единственная вегетативная функция человека, которой он может управлять самостоятельно, опосредованно изменяя и тонус сосудов, и частоту сердечных сокращений, и состояние центральной нервной системы как наиболее чуткой к любому голоданию, кислородному в том числе. Подышали дымом или выхлопными газами — и головушка тяжелая.

Второй этап: как зажигалка таит в себе огонь, но не взрывается? Кислород удерживается гемоглобином в красных клетках крови — эритроцитах. Гемоглобина в этих клетках может быть много, а может быть мало. Много — плохо, это компенсация хронического кислородного голодания. Мало — еще хуже, это означает, что человек имеет меньшие резервные возможности при нарушении первого и третьего этапов. Из чего гемоглобин строится? Из железа. Железа, если нет проблем с транспортными системами и врожденными нарушениями, обычно или достаточно, или мало. Если достаточно, но депо его невелико, то при повышенной утилизации железа его станет не хватать. Что утилизирует железо? Да любое воспаление. Железо очень любят употреблять в пищу бактерии, резко снижая его запасы в организме зараженного. Да даже вирусная инфекция за счет клеточного сигнала тоже косвенно снижает железные запасы. Железо мы получаем из конкретных продуктов, всем известных. Можно, конечно, добавить в питание концентраты — сульфат железа или мальтодекстриновые комплексы, но в таком формате железо нередко вызывает реакции со стороны пищеварения и зубов. Да и передозировать несложно, уж больно по-разному оно усваивается у разных людей. Капризные мы. Так вот, транспорт гемоглобина к клеткам осуществляется работой сердечно-сосудистой системы. Если с ней проблемы, транспорт страдает. Сосуды и сердце нужно держать в порядке. Но сегодня не об этом.

Третий этап: клеточка, дыши! Митохондрии. Это некий пауэрбанк, постоянно используемый энергозатратными клетками в режиме накопление — сброс. Митохондрии позволяют нам переживать постоянное нарушение поставок кислорода, изменение кислотности, не меняя скорости биохимических реакций. Вот тут и проявляется громадная приспособительная функция нашего организма. Можем долгое время жить без поставок сахара — подъедая сначала гликоген из печени и мышц (это крахмал, то есть, по сути, сахарная цепь), потом переключаясь на белок (мы аминокислоты умеем в сахар превращать путем переаминирования) и жир (он окисляется до жирных кислот, кетонов, которые тоже в топку идут). Мы можем жить в условиях закисления (физическая нагрузка, воспаление) — снижение pH и накопление ионов водорода делает ядро клеток более проницаемым для стероидных гормонов — анаболиков — которые заставляют активно делиться ДНК, усиливая размножение клеток — репарацию. При значительном закислении подключаем датчики, активирующие механизмы компенсации. На биохимическом уровне используем щелочащие белки, соду, фосфаты, чтобы сгладить ситуацию. Плюс опять переводим все на второй и первый этапы: углекислота должна сцепиться с гемоглобином и выйти в наш вентилятор — легкие, заставив их чаще дышать (активация дыхательного центра под действием концентрации углекислоты). Вот вам и одышка при болезни или лишних ступеньках. А у спортсмена нет одышки. Почему? Потому что легкие более мощные? Не только. Он в мышцах имеет больше митохондрий, которые компенсируют повышенное окисление при воспалении и физических нагрузках. Потому что митохондрии растут в ответ на умеренные физические нагрузки. Потому и справляется с воспалением тоже проще. Терпит поле боя, устроенное взаимодействием иммунитета и патогена. Даже при воспалении легких, когда первый этап нарушен. Или на химиотерапии, при которой летит второй этап.

А теперь поймем, как проверить, насколько мы адаптивны в изменяющихся условиях.
Первый этап проверяется легко: ограничением внешнего дыхания. Задержали дыхание, подсчитали, на сколько можем. Измерили окружность грудной клетки сантиметровой лентой — на максимальном вдохе и выдохе. Учимся увеличивать максимум и уменьшать минимум. Отжимания, дыхательная гимнастика, работа с позвоночником.
Второй этап тоже проверить несложно: есть пульсоксиметры, конечно. Даже в смартфоны их сейчас приделывают, чтобы на просвет смотреть капиллярное наполнение вашего пальчика, ничего кроме программы на смартфон это не требует. А есть еще один — дедовский и очень надежный метод: оценить синюшность кожи губ, носогубного треугольника и вокруг глаз. Так называемый центральный цианоз. Если он в наличии — все плохо, это гипоксия.
А как понять, что ситуация экстренная? Надавили пальцем на кончик ногтя другого пальца, кожа под ногтем при надавливании побледнела. Отпустили и посмотрели, с какой скоростью цвет меняется с бледного на обычный. Если дольше 2-3 секунд — дело плохо, время экстренной помощи!

А вот пишут: человек вроде без одышки, а легкие — в труху! Конечно, это все эмоции, а никакая не труха. Воспаление есть воспаление, вопрос, сколько у организма сил его преодолеть. Как понять, что с дыханием (на всех этапах) уже не все в порядке? Дать нагрузку. Сравнить переносимость нагрузки в динамике. Банальный степ-тест — подняться по ступенькам. И оценить одышку, цианоз, пульс и давление, капиллярный кровоток до и после нагрузки.

Так что тренируем все три этапа, повышая свою толерантность, пластичность, адаптивность к внешним условиям: дышим, пьем-едим, приседаем.

Перемены. Готов или нет?

Раньше мы были уверены, что мир вокруг изменяется под нашим влиянием. Сломанное — бросим. Надоевшее — выкинем. Испорченное заменим на новое.

Больше так не получится. Цени то, что уже имеешь.

Профилактика. Надежность. Уверенность. Стабильность. Вот, что теперь главное.

Заниматься нужно собой. А не своим статусом, имиджем, KPI. Нельзя болеть, нельзя допустить поломку инструментов, порчу одежды.

Что самое ценное? Время. Оно для многих стало идти по-другому. Не лучше и не хуже, просто иначе. Как им распорядиться? Кое-кто до сих пор считает, что это колодец, из которого нужно побыстрее все вычерпать. Вычерпали? Переходим к следующему. А теперь выживают терпеливые. Спокойные. Скромные. Без претензий. Без стилистов. Без кальянщиков.

Мир делится на тех, кто плюс, и кто минус. О, а ты уже прошел? Да, у меня все без симптомов было. Правда, дедушку заразил, ну он уже достаточно пожил. А ты? А я отрицательный пока.

Мир стал менее кинестетическим. Больше визуальным и аудиальным. Потребность в кинестетике не может исчезнуть так быстро. Но для кого-то кинестетика это интубация. Ходить — это роскошь.

Вещи обрели иную стоимость. Потребностную. Люди вернулись к субъективной оценке. Вкусно или нет. Красиво или нет. Нравится или не нравится. Гречка, а не картофель фри. Кому нужен автомобиль на парковке или ресторан с заколоченными ставнями? Горные лыжи на балконе и самолеты в ангаре?

Яды снова смогут стать лекарством, поскольку доза может вернуться к малым значениям. Глоток свежего воздуха или прогулка. Бокал хорошего вина и домашний ужин. Встреча с друзьями, с семьей.

Потребление встало на паузу.

Социальная прививка укрепляет социальный иммунитет, хотя имеет серьезные побочные эффекты и осложнения.

Умеешь работать руками, создавать что-то самостоятельно, реализуя идею?
Что тебе для этого нужно, какой исходный материал? Рисуй, пой, играй, лепи, пиши, пеки, шей.

Кто-то думает: А стоит ли сейчас начинать что-то новое в условиях неопределенности?
А кто-то: А не упускаю ли я сейчас возможности в период неопределенности?

И это тоже полярность. Также как и главная: кто-то так и продолжит думать только о себе, а кто-то повернется лицом от зеркала к другим.

Поговорим о дыхании

Чем мы дышим? Ответ, казалось бы, на поверхности: легкими. Но это лишь один из элементов системы дыхания. Потому что дышим мы, собственно говоря, всем своим телом. Ну а сегодня начнем с того, что первое и приходит на ум.

Легкие не смогли бы дышать сами без окружающей их мускулатуры и без водителя дыхательного ритма в стволе мозга. Мышцы, позволяющие легким расправляться при вдохе и сжиматься при выдохе, располагаются между ребрами — на вдохе они расслабляются, расстояние между ребрами растет, грудная клетка увеличивается в объеме, предлагая легким занять большее пространство; на выдохе они напрягаются, приближая соседние ребра друг к другу, грудная клетка уменьшается в объёме, выжимая из легких отработанный воздух. Помогает им еще одна мышца — грудобрюшная преграда — диафрагма. Она на вдохе опускается (попутно массируя толстый кишечник для его хорошей работы и при нормальном брюшном прессе повышая внутрибрюшное давление, что также важно для работы всех органов пищеварения), освобождая место для расширения нижних отделов легких, а на выдохе подталкивает их вверх, заставляя эти нижние отделы активно участвовать в акте дыхания. Совсем как поршень в шприце.

Ну и зачем надо про это знать? А затем, что можно в теперешних санаторных условиях позаниматься дыханием. Укрепляем для этого мышцы живота (если нет желания или возможности качать пресс, можно просто упражнять грудное дыхание — максимально втягиваем живот — и диафрагма заработает, и межреберные мышцы). Распрямляем спину (когда сутулимся, то и дышим поверхностно). Дышим на счет — делаем выдох все длиннее, позволяя вдоху происходить самому.

Если от таких простых процедур почувствовали головокружение — это и есть верный признак того, что привычное для нас дыхание не-достаточное. А это значит, что у нас есть хроническая дыхательная недостаточность. Даже безо всяких болезней, а просто как сложившаяся привычка. И сейчас пришло самое время от такой недостаточности избавиться.
Тем более, что воздух за окном свежий, с минимальным количеством вредных выбросов.

Так что одеваемся потеплее, открываем окна и — дышим полной грудью.

Хотели? Получили

Второй день подряд держим планку вновь заболевших выше тысячи. И это — наглядный пример нашему головотяпству со взломом. Ведь если понимать, что число заболевших соответствует количеству заразившихся неделю назад, то понедельник и вторник ясно указывают на предыдущие выходные. Объявленные официально нерабочими. Но по случаю пандемии. Что уже было пропущено мимо ушей: президентское «не работать» превратилось в «отдыхать». Ну а отдых в погожие весенние дни — это обязательные шашлыки на природе. А где шашлык — там большая веселая компания.

Вот и двинул народ, изголодавшийся по хорошим поводам, гурьбой в магазины, а потом на дачи и в лесопарки. Ну и кто же будет на пикнике есть-пить в масках, соблюдая положенную социальную дистанцию?

Вот и имеем вчера и сегодня такой прирост заболевших. А если и завтра таковой увидим, это будет означать, что отдыхать продолжили по полной. Рассуждая при этом об экономически трудных временах, которые непременно накроют всех. И совсем не думая о том, что своими шашлыками как раз это все и устраивают — подъем заболеваемости, продление карантина, остановку деловой жизни, безвозвратное расходование госбюджета. Если не вспоминать о главном — заболевающих и умирающих.

Неужели действительно хочется пожить невыездными — с патрулями, пропускными пунктами, QR-кодами, комендантским часом? Или не верится, что со своей безответственностью можем и до этого доиграться?

Что день грядущий нам готовит?

Вопрос этот на сегодня самый вредный. Явно меняющий настроение не в лучшую строну. А мы уже знаем: негативный эмоциональный фон плохо влияет и на текущую работоспособность, и на слаженную работу систем организма.

Но почему вопрос о будущем обязательно портит настроение? А потому, что включает психофизиологический процесс вероятностного прогнозирования, который построен на анализе текущей информации и сличения ее с уже имеющейся в нашем опыте.
Этот процесс происходит всегда, и в повседневной деятельности нами не осознается — мы же не думаем, насколько надо притормозить, чтобы вписаться в поворот на перекрестке? Просто делаем это, продолжая подпевать приемнику. А если вспомнить, как впервые сели за руль?
Правильно, тормозить начинали задолго до, собирая за собой хвост из недовольно гудящих. Соображая, как это сделать, как переключать скорости, насколько провернуть руль, как не забыть про поворотник. Какое там пение!

Воспоминание довольно яркое. Именно потому, что текущую информацию еще не с чем сравнивать — опыта вождения не имеем. И яркость воспоминания связана с тем уровнем тревожности, который мы тогда испытывали. Успокаиваясь только наличием инструктора с его собственными педалями и запасом непереводимой игры слов.

Этот же процесс работает в попытке понять, что же нас ожидает впереди. В обычных условиях все происходит точно так же, как и во время привычного вождения — легко и играючи. Но чем меньше в этом будущем элементов, которые уже есть в нашем опыте, т.е. больше неопределенности, тем негативнее прогноз.

Почему так происходит? Потому что главная задача — выжить. А для этого предусмотреть заранее все возможные угрозы. Вот мозг и подсовывает нам варианты один мрачнее другого — настройся на худшее, подготовься к этому как следует, не расслабляйся. И чем непонятнее и неизвестнее ситуация — тем более пугающие перспективы рисуются. Ну и эмоциональное состояние соответствующее.

На всякий пожарный.

А если мы теперь и об этом тоже знаем, то вопроса себе такого задавать не будем. Планируем-прогнозируем ровно на сегодняшний день — все известно, все понятно, все стабильно. Сохранили нервы, энергию, настроение. Для интересных и полезных текущих дел. И для собственного здоровья.