Про фантазии

Ни одна фантазия не способна появиться на пустом месте. Она обязательно содержит в себе рациональное зерно, как бы глубоко оно не было спрятано и какой бы абсурдной сама эта фантазия не выглядела.

И если пойти за этой фантазией, не отмахиваться от нее как от чего-то ненужного, то можно это зерно углядеть.

Но сделать это можно только при одном условии: нельзя даже пытаться найти то, что уже есть, чего ожидаешь, что держишь наготове в своей коллекции «правильного», «важного», «существенного». Надо выбросить из головы все эти предвзятости и рассматривать фантазию (или как психологи назовут — идеализацию) как нечто существующее, но пока еще не воплощенное. А воплощение это начинается с подбора слов, описывающих чувства. Свои чувства ожидания, предвкушения еще несвершившегося, но уже близящегося. И сначала этот подбор носит исключительно фантастический характер, через который постепенно, как через туман, начинают проступать очертания чего-то наличного.

Тут решающим становится внимательное терпение: главное — не спугнуть проявляющееся своей же догадкой, которая опять же причисляет являющееся к уже существующему. И еще важно не начать маяться, отвлекаться от этого довольно длительного выбора слов для описания, которое осуществляется посредством их произнесения и отбрасывания как не тех, повторяющегося и напоминающего словесную жвачку. Но наградой за это терпеливое внимание становится то, что феноменологи называют «эпохэ», а буддисты «дзеном» — полная ясность — и умственная, и эмоциональноя.

Ну и что, что всего лишь на миг.
Зато еще несколько шагов можно спокойно сделать в опять сгустившемся тумане.

Ничего, справимся

Всего должно быть в меру. И уверенности в своих собственных силах — тоже. Особенно при таком уже для всех привычном заболевании. Ну и что, потемпературил, а теперь температуры нет. Нет ведь уже. Ну кашель — он ведь легкий, не задыхаюсь. Значит, хватит.

Надо пить витамины, восстанавливаться, преодолевать слабость. Двигаться — движение жизнь. Ничего, что через силу, ничего, что по стенке и голова кружится — натренируемся, нечего залеживаться. Выпьем кофейку, восстановим низкие пульс и давление. Сделаем дыхательную гимнастику, прокашляемся — и под душ, пот смывать. Мед, лимон, лимонник нам в помощь — выбьем хворь, и не такие выбивали. Ведь столько дел встало, надо не раскисать. А что врачи, и так все понятно. Справимся.

Только здесь все не так. И вирус не тот. И здоровье уже тоже не то. Все, что раньше было совсем и не заметно, теперь расцветает махровым цветом. Причем, сразу, неожиданно, на ровном казалось бы месте. Перестают как часы работать почки, сердце, головной мозг. С сосудами что-то не то, с кровью тоже.

Так внезапно, что отказываешься верить — да нет, такого быть не может, я же еще пару недель назад, до того, как свалился, был как всегда — пахать на мне можно. Поэтому нельзя сдаваться, надо вопреки этой дикой слабости, этому полному отсутствию энергии двигаться, преодолевать, брать себя в руки.

И не слышишь, когда и со всех сторон, и изнутри звучит: Нельзя! Лежи, лечись, не пытайся опять все сам. Будь осторожен, доверься хотя бы своим ощущениям. Не ври себе, не беги от того, что по-настоящему происходит.

И разреши тебе помочь.

Родителей больше нет

Мы теперь следующие в очереди на выход — родителей перед нами больше нет.

Но и это не самое пугающее. А то, что дети ушли заниматься собой и своими делами. Изредка выныривая, чтобы поклянчить-поканючить. И хлопнуть дверью, если не обломится.


Вот и приходится без какой-нибудь надежды хоть на какой-нибудь тыл изо всех сил напрягаться, пытаясь остаться на плаву. В условиях, когда все плавсредства оказываются дырявыми. А силы уже не те, но и времени на их восстановление, которого теперь требуется намного больше, совсем нет. Так и барахтаемся, а потом сразу — и с концами.

Хорохоримся, выпендриваемся, ищем смыслы, вдохновение, цели. Сбиваемся в кучки «по интересам» — похвастаться или попричитать — не важно, главное, видеть, что ты не один такой. Ну а на миру, как известно, и смерть красна.

Только теперь не лавочка во дворе или стол для козла там же — теперь соцсети. А там хорохориться проще. Сделал фото, отредактировал и выложил — какой я бодрый красавец на фоне неопределенной но явно угадывающейся роскоши. Ну а дальше — ищи в лентах интересненькое, да закидывай себе и френдам — пусть сердечки ставят, ведь ты же им ставишь, чтобы не забывали ставить в ответ.

Вот и отвлекаешься от ощущения одиночества. Наврал другим — день прожит не зря, вроде и не врешь, вроде все так и есть. И ну их, этих детей, у самого же все хорошо, вон подписчиков сколько, а сколько всего еще можно в ленту накидать.

Хорошо, что интернет круглосуточный — по ночам ведь особенно не по себе.

Вот способ жить и скончаться мирно. Так и не приходя в сознание.

Что важнее — знание или понимание?

Знание — это когда ты действуешь сам, не объясняя, что и зачем. Просто зная это.
Понимание — это когда тебе надо объясниться-оправдаться, что и зачем ты будешь делать. То есть сомневаешься — поймут ли тебя правильно, если ты поступишь так-то или так-то. И то, что при этом делаешь, пропитано этим сомнением, этой оглядкой. Ну и сам ожидаешь объяснений — почему и зачем, чтобы для твоего действия было оправдание, чтобы ты не брал в случае чего ответственность на себя, говоря — мне объяснили те-то, поэтому и действую так-то.

Конечно, есть и другое понимание. Если необходимо понять как? — это как раз к знанию. А если зачем, почему, для чего — это к оправданию.

Или к отрицанию. Или к дискуссии. Но не к знанию: ты мне сначала обьясни, зачем, а потом, может быть, я и соглашусь понять, как.

Но и понимание как тоже зависит от понимания зачем. Только уже для того, от кого требуют этого понимания. Ведь когда человек спрашивает нетерпеливо: ну хорошо. А делать-то что? — это не есть еще понимание как, даже если ему дать детальные инструкции. Они, даже будучи выполнены, не приведут к искомому. Потому что даже инструкции необходимо давать только после того, как станет ясным: человек действительно понимает, зачем и для чего он собирается делать.

Или уже наделал?

Мы все перепутали

Мы все перепутали: вместо бытия полагаем небытие, вместо чувства — мысль, вместо созерцания — действие, вместо реальности — словесность.

Природа для нас — это то, что мы вырастили сами, а не то, что растет вопреки нашим санитайзерам. Наука — это диплом ВАКа, гранты и Нобелевки, а не улыбка старика в ответ на наши вопросы. Сила — это статус и деньги как вечно оборачивающиеся причина и результат. Но не небо, не океан, не организм, упрямо не желающий сдаваться даже при семидесяти процентах выключенных ковидом легких.

Дружба — это выгода, любовь — это занятие. Все должно быть целесообразным, иметь свое время и место. Тратить нельзя, нужно только вкладывать.

Успешность, развитие, перспективность, креативность, лидерство, конкурентность, мотивированность, целеустремленность, настойчивость, информированность, гибкость, тайминг, дедлайн, прибыль — правильные слова. Все остальные — или неправильные, или малозначащие. Они только для лохов — извините за вульгарный архаизм — для лузеров.

Ну и живите в своем мире. А мы будем жить в своем. Как самые натуральные античные антиподы. Как зеноновские черепахи, ползущие себе и ползущие — без целей, без перспектив, без отчетностей, без прорывных технологий, без курса как и насдаг. Ведь все равно, догонит ли Ахилл или нет — это его проблема. А черепаха его даже и не увидит.

При любом раскладе.