Объём информации, необходимый для того, чтобы врач оставался компетентным в своей специальности, все время увеличивается. Но это увеличение неизбежно фокусирует его взгляд на все более и более узкой проблематике, а обо всех других отраслях медицины он способен иметь только самое поверхностное представление. И при таких условиях ВОЗовское определение здоровья становится для него чистейшей абстракцией. 
Замечательно, что про каждую нозологическую единицу, про методы её диагностики и лечения специалист знает столько, сколько не мог знать ещё 20 лет назад. И высокотехнологичная помощь при этом действительно высоко эффективна. Но когда такая помощь оказана, организм должен еще справиться не только с выявленной и откорректированной узкой проблемой. Ему требуется восстановление слаженной работы всех органов и систем на уровне, необходимом и достаточном для эффективной средовой адаптации — и биологической, и социальной. 
Но кто этим будет заниматься? Врач-реабилитолог такой же узкий специалист, как и все остальные. Психолог и социальный педагог — тоже. Больной, даже если и имеет возможность взаимодействовать со всеми этими необходимыми ему специалистами, оказывается в разорванном на куски положении шизоида — каждый общается с ним исключительно как с предметом своей компетенции. С врачом он сердечник, онкобольной, эпилептик или диабетик, с социальным работником он инвалид, с психологом он невротик. И ему самому приходится взаимодействовать со специалистами не целиком — его целое никого не интересует — а как та часть, которая, собственно, и заставила его с ними общаться. 
Вот я и размышляю — кто и как сможет ему помочь обрести утраченную целостность? Без которой повышение качества жизни — основной ориентир современной медицины — у отдельно взятого пациента весьма проблематично? Хорошо, если человек верующий, принадлежит к определенной конфессии и религиозному объединению. Ещё лучше, если он является частью большого и дружного семейного клана. Очень неплохо, если он сам специалист в какой-либо профессии и увлечён этим. А если нет?

Про современный грипп

Появились минуты сфокусировать информацию про «нынешний» грипп для неспециалистов.

1) Эпидемиология: начиная с 2009/10 гг у нас и в других странах широко циркулирует грипп А (H1N1pdm09 California), он же — свиной грипп. В прошлом году он уступил пальму первенства другому гриппу А (H3N2), но свои 25% в структуре гриппа все равно имел. В пик эпидемии поражает примерно каждого 4-го — каждого 7-го человека. В связи с низким охватом вакцинации, ежегодно регистрируются тяжелые и летальные случаи. Эпидемия продолжается около 1-3 месяцев, в зависимости от иммунизированной прослойки.

2) Кратко патогенез: тяжелый грипп, от которого каждый год погибает 250 000 — 500 000, до появления свиного мутанта, развивался в основном у детей до 3 лет и взрослых старше 55-60. Характеризовался ранним присоединением вторичной бактериальной инфекции, у детей — в виде сепсиса («заражение крови»), у возрастных и пожилых — в виде гнойной бактериальной пневмонии. Обычно где-то на 2-3 неделе от пика температуры, на фоне послегриппозной «анергии» (отсутствия сил). Свиной грипп отличает то, что он стал тяжелее всего протекать у лиц без каких-либо проблем со здоровьем, у спортсменов, закаливающихся, физкультурников, ведущих правильный образ жизни и прочее, в возрасте 20-50 лет. И у беременных (они гибнут при гриппе в 15%-30%, то есть каждая третья).
И последовательность иная, осложнения начинаются уже на 3-4 день от подъёма температуры — сухой кашель, за пару дней приводящий к тому, что оба легких перестают дышать. На рентгене — двусторонняя «распространненная» пневмония. Не поддающаяся никакому лечению антибиотиком. Связано с тем, что грипп параллельно вызывает несколько процессов: поражает гипоталамус в мозге, заставляя стимулировать температуру и не позволяя ее толком сбивать, поражает сосудодвигательный центр и сосуды в различных органах и тканях, вызывая их повышенную проницаемость, кровь буквально фарширует, в первую очередь, лёгкие, не позволяя им «дышать». На 5-6 день пациенты уже не могут самостоятельно дышать, их переводят на ИВЛ, еще через пару дней они погибают от полиорганной недостаточности.
Еще одна особенность гриппа — организм реагирует на внедрение вируса не просто воспалением, а супер-гипер-ультравоспалением, которое специалисты называют «цитокиновый шторм». Цитокины — вещества, обеспечивающие регуляцию про- и противовоспалительных процессов в организме, типа химической азбуки для иммунных клеток, сосудов, мышечных клеток, которые должны активизироваться и оптимизироваться, ударив воспалением по инфекционному агенту. Так вот цитокиновый шторм характеризуется хаосом, когда воспаление абсолютно не соответствует причинному фактору. Вирус гриппа сам по себе слабенький, дольше 5-7 дней в организме жить не может, легко разрушается на ультрафиолете, антисептиках, нагревании.

3) Клиника: озноб, высоченная температура, подскакивающая в часы, до 40-42, не сбиваемая более, чем на 2-3 часа. Ломота в мышцах и костях, жуткие головные боли, боль при движении глаз. Очень быстро присоединяется отек слизистой носоглотки, задняя стенка глотки пылает красным цветом, но при этом отделяемое или очень скудное, или отсутствует. Красные конъюнктивы. Один из ранних симптомов тяжелого течения — появление сосудистых звёздочек на коже, типа сыпи, которая не чешется и не бледнеет при надавливании. Часто появляется на лице после присоединения надсадного, сухого, непродуктивного, раздирающего кашля. Обычно он начинается «из горла», через сутки переходя на лёгкие. Присоединяется боль в ребрах, каждый кашлевой толчок раздражает, невозможно спать. Мокроты часто нет. Вот на этом этапе, обычно, 5-6 день от начала болезни, пациенты начинают «раскачиваться» в плане «пора что-то делать». И, к сожалению, уже бывает поздно.
4) Если говорить о лечении тяжелого гриппа, гипертоксических форм, с поражением сосудов, с развитием острого респираторного дистресс-синдрома — речь о инфузионной терапии (капельница с глюкозо-солевыми растворами, контроль диуреза), поддержке надпочечников (кортикостероиды), профилактике бактериальных суперинфекций (антибиотики), а самое главное, правильно выбираемые методы поддержки сатурации (насыщенности крови) кислородом с адекватным отведением углекислого газа и контроль кислотно-щелочного баланса, то есть выбор или кислородотерапии при сохраненном хорошем спонтанном дыхании, или маски, или искусственная вентиляция легких.
По поводу противовирусных препаратов, чтобы было более отчётливо:
Накоплена информация о чувствительности вируса гриппа А к препарату озельтамивир и занамивир. Также накоплена информация о практически 100% нечувствительности гриппа А к препарату амантадин и ремантадин (римантадин).
Другой коллективно накопленной информации у нас для вас нет.
Не спрашивайте советов, «а что поесть для профилактики», «а что поесть для лечения».

5) Профилактика подразделяется на специфическую и неспецифическую.
Неспецифическая крайне важна:
5.1) избегать контакта с «непривычным» контингентом. Речь о ситуациях, в которых много людей спонтанно оказываются в одном и том же месте впервые и ненадолго. Пример — первые дни после каникул в детсадах, школах, институтах, рабочих коллективах. Поездки куда-либо в общественном транспорте. Гаже всего праздничные мероприятия, в которые силком тащат полубольных.
5.2) Мыть руки. Обрабатывать их антисептиком. Купить бутылочку антисептического геля и каждый раз протирать им лапы после поручней в транспорте, открытия/закрытия дверей, туалетов, общепитов, прикосновений к деньгам и т.д.
5.3) Не трогать лицо. Неплохой вариант инфицироваться — курение. Руки подносятся к лицу, затяжка, все вирусы с лап попадают в дыхательные пути.
5.4) Маска. Работает 2-3 часа. Желательно цеплять на больных, т.к. она ограничивает разбрызгивание соплей.
5.5) Проветривание холодным воздухом помещения. Прогулки на свежем воздухе. Одеться теплее и жить с приоткрытыми окнами.
6) Специфическая: вакцинопрофилактика. Эффективность её по сравнению с другими прививками не настолько высока, как хотелось бы. Вакцины разрабатывают на будущий эпидемический сезон в течение весенне-летнего периода, в июле ВОЗ собирает данные с центров гриппа по всему миру и формирует рекомендованный состав вакцин для производителей препаратов. Как правило, это 3-4 штамма, классически два варианта гриппа А и один — гриппа B. С 2010 года ежегодно в состав вакцин включены антигены «свиного» гриппа.

Почему продолжаем болеть, раз вакцина работает? Потому, что в России средний охват прививками составляет примерно 26%-28% ежегодно. Технически, при повышении этого уровня до 35%-40%, эпидемия практически невозможна. Охват вакцинацией среди детей несколько выше, около 33%, поэтому и проблем с ними меньше для врачей.
Вакцина не защищает от заболевания, но доподлинно спасает от тяжелых форм и летальных исходов. Во всех «аргументированных» криках антипрививочников отсутствует одно звено: летальных исходов среди привитых не было за все эти пять лет. И ожидайте сразу, что основные антипрививочники (против гриппа) это медицинские работники — медсестры, санитарки, а самые «упорные» — врачи (кроме инфекционистов, пожалуй). Думать придется головой и самостоятельно.

По поводу того, какие вакцины лучше или хуже. Любые вакцины лучше. Какая есть, такую и применяйте. Отечественная, зарубежная, все работают, все достигают своей цели — формируют антитела против штаммов гриппа, которые в виде антигенов входят в состав каждой из вакцин.

Ограничений по прививке от гриппа нет и быть не может. И в первую очередь прививаться должны хронические больные — астматики, диабетчики, гипертоники, онкологические, эндокринологические, неврологические и прочие. Если у человека легкое ОРВИ без температуры — смело прививать. Если с температурой — прививать после её нормализации, не дожидаясь исчезновения всех симптомов. Дети до 8-9 лет, которые ни разу гриппом не болели и ни разу не прививались, для эффективной иммунизации должны получить две дозы вакцины с интервалом в 4 недели. Иммунитет формируется на 2-4 неделе после законченной вакцинации.

Прямое противопоказание — тяжелые аллергические реакции на предыдущее введение вакцины у этого человека (а не у родителей, сестер и братьев). Тяжелые — это отек квинке, анафилактический шок. Атопический дерматит, обструктивный бронхит и непонятная крапивница «на что-то» противопоказанием не являются. Можно привить с антигистаминными препаратами. Или с кортикостероидами.

Еще раз и, надеюсь, для всех и навсегда.
Цель прививки — создание антител к антигенам, входящим в состав вакцины.
Особенность иммунитета — синтез антител в течение 2-4 недель от введения антигенов (вакцины).
Нет понятия «рано» или «поздно».
Причиной отказа от вакцинации в период подъема заболеваемости гриппом и ОРВИ является попытка избежать инфицирования посещающих лечебно-профилактические учреждения. Другой причиной может являться отсутствие вакцин.

Никаких противопоказаний, ухудшений работы прививки на фоне болезни, «слишком поздно» — нет и быть не может, организму всё равно, утро или вечер, лето или зима, ноябрь или февраль. Грипп циркулирует активно с декабря по февраль-март. Не хотите делать прививки — дело ваше. Только не надо в стотысячный раз спрашивать об этом. Ничего нового от каверзных вопросов, умозаключений каких-то специалистов, родных, знакомых, не появится.
И еще раз по поводу реакций на вакцинацию.

Прививка инактивированной вакциной (а против гриппа в России они почти все инактивированные) — это введение чужеродных веществ внутримышечно с вышеописанной мной целью. Так вот, помимо синтеза защитных антител, иммунная система реагирует также и неспецифически. Наиболее частыми реакциями иммунитета на вакцинацию являются в первые 2-3 дня от введения: повышение температуры тела, вплоть до 38-39 градусов (довольно редко), общее нарушение самочувствия, по типу интоксикации, покраснение и боль в месте укола. Все эти симптомы проходят самостоятельно за 4-5 дней, лечение требуется только симптоматическое — жаропонижающие при температуре свыше 38,5-39.

Эти реакции, подчеркиваю, не являются осложнениями, это ответ иммунитета, которого мы ожидаем от прививки. Это не снижает общую резистентность организма к другим инфекциям. Это не создаёт «ослабления». Это нарушает самочувствие на краткий период.

И да, у меня не один, не два и не три пациента стали сомневаться в моей компетентности при моей рекомендации ежегодной вакцинации против гриппа. Это нормально. Как правило, до первых тяжелых случаев и летальных исходов в семье и ближайшем окружении.

Информированность и знание

Вновь и вновь наблюдаю, как многие граждане, знающие английский язык, активно исследуют зарубежные статьи на конкретную тематику, не будучи специалистами по своему образованию в данных областях. Позволю себе это назвать синдромом википедии.
Почему подобное качество столь популярно? Оно отлично укладывается в очень простую потребность широких народных масс, аудитории, не владеющей внутренней терминологией и не имеющей желания осваивать науки и наукообразные «словари», «буквари»: надо знать, что и как делать, по пунктам, первое, второе, третье, пятое.
Можно вспомнить известную шутку, про «нет времени объяснять, суй в вену кокарбоксилазу».

Многие зарубежные исследования, в сущности, абсолютно корректно избегают описания этиологии, эпидемиологии, клиники, патогенеза различных состояний, сразу определяя цель, задачи исследования, материалы и методы, результаты и выводы.

Именно эти «абстраксы» специалисту, разбирающемуся, как оно всё функционирует, очень удобно использовать для собственного обучения. Специалисту, для которого организм — не банальный среднестатистический «черный ящик» с N переменными, отслеживаемыми градусником, лакмусовой тест-полоской и анализами. Не банальный case, набор данных для сиюсекундного принятия решения, «правильного» направления пути. Специалисту, для которого его пациент важен в динамике.

Так вот, почему представление данных исследований в «ширнармассы» вредно: их не интерпретирует клиницист. Статистическая вероятность для человека не будет играть никакой роли, поскольку ему неважно, вошел он в 85% пациентов, у которых препарат работает эффективно, или в 15%, в которых он не оказал эффекта — ему важно, да или нет, и он не будет знать, почему он в первой группе, а не во второй.

Но если ему представят результаты эффективности двух препаратов, один 65%, другой 75%, он выберет второй, а не первый, т.к. будет опираться только на «выходные данные», что может серьезно повлиять на эффективность каждого средства, которое должно подбираться индивидуально, исходя из его свойств и свойств восприимчивого организма (или микроорганизма).

Те, кто считают, что ресурсы типа pubmed и активно копируемые оттуда в наукообразные популярные статьи ссылки, являются документами для общего употребления, несколько ошибаются. Это один из мощнейших современных факторов абсолютной дискредитации науки как таковой, медицинской науки в частности.

Прокрустово ложе

Так или иначе, наши картины мира состоят из разных ячеек, в каждой из которых есть что-то конкретное. Дом, семья, работа, хобби, да мало ли чего ещё. Они, эти ячейки, наполнены пониманием, что правильно, а что нет, как там должно быть все устроено и на каких местах находиться, а на каких не должно. В зависимости от ситуации, мы больше внимания уделяем одним ячейкам — аврал на работе, ребёнок родился -, а другим, соответственно, меньше. Но при этом помним об их существовании и не теряем надолго из виду. 
Это позволяет стабилизировать систему отношений — ведь все эти ячейки наполнены людьми, которые и создают вместе с нами семью, рабочий коллектив, группу по интересам и т.д- и своевременно и адекватно реагировать на её изменения. То есть вещь, несомненно, нужная. Она при этом открыта и динамична — ячейки могут увеличиваться или уменьшаться, появляться новые, внутри ячеек может меняться система отношений.
Но существуют люди, у которых такая ячеистая конструкция должна, просто обязана быть абсолютно стабильной. От начала и до конца. Без каких-бы то ни было изменений. Количество ячеек может быть любым, самое главное, что раз и навсегда имеющееся у человека отношение к каждой из них неизменно. То есть сами ячейки должны быть навсегда определенными, абсолютно понятными и функциональными. Подушка — это для того, чтобы спать, поэтому должна лежать только на кровати. Зубная щетка — в стакане на раковине. Начальник всегда должен быть в пределах досягаемости и оперативно разрешать проблемы. Мама должна благополучно жить сама, не вмешиваться, но по свистку мчаться сидеть со внуками. 
И так каждый предмет и каждый человек. Он обязан быть на своём месте и делать все в пределах строго для него отведённой роли- функции. И должен ожидать к себе строго дозированного и определённого для этой функции внимания и отношения. 
А если он не хочет (человек, конечно)? Или не может (взял и заболел, или уволился, или развёлся)? Ну не укладывается он в прокрустово ложе, которое ему определено тем, кто это прокрустово ложе создал? 
Всё, для него больше пространства и времени в жизни прокруста не существует. То есть человек просто перестаёт существовать во всех его новых, но не функциональных ипостасях.
Да, может быть, при близком общении прокруст упрямо будет стремиться запихнуть его назад. И злиться, что не запихивается, и ненавидеть. Скрывая ненависть под личиной игнорирования. И тут самое главное — его категорическое нежелание (или неспособность? но он вряд ли в себе это признает) раздвинуть рамки, поломать раз и навсегда созданный им стереотип, выйти за пределы удобной и незатратной для него модели отношения к этому человеку.
Нежелание такое связано с тем, что в его жёстко затвержденной картине мира главное — это он сам. И мир должен ему давать — силы, знания, чувства, заботу, помощь — а он не должен миру ничего. Он — берущий, благосклонно принимающий от мира. И если какая-то ячейка перестаёт давать, а тем более, если просит чего-то сама — вот тут она и становится негодной. И из неё надо вытряхнуть привычно даваемое любой ценой, а если не получается — выкинуть за ненадобностью.
Кажется жутким? Увы, но это правда. Просто получается, что какие-то люди в своём отношении к миру застревают в возрасте не старше трёх месяцев. В остальных — когнитивных — параметрах — речь, восприятие, интеллект — развиваются, и вполне успешно. А в плане рефлексии, способности к сопереживанию, эмоциональной самоотдаче — почему-то нет. Такими и остаются. И упорно запихивают окружающий мир в прокрустово ложе своего индивидуального, одному им ведомого комфорта. 

Пора на диету

Смартфон — вещь удобная. Хотя бы тем, что помогает наглядно демонстрировать пациентам, куда и как расходуется их энергия. Ведь приходят они чаще всего как раз потому, что ее перестает хватать. Вот тут аналогия со смартфоном и пригождается — совершенно очевидная и понятная.
Если мы включаем это ставшее повседневным чудо «на полную катушку» — с разрешением отслеживания геопозиции всем программам, загрузкой обновок в фоновом режиме по умолчанию, проигрыванием фильмов/музыки, одновременной перепиской во всевозможных мессенджерах, связью по синезубому с наручной станцией слежения за нашей ленью — то время автономной работы значительно снижается. 
Ну со смартфоном ладно — розеток кругом хватает, да еще можно обрести аккумуляторный девайс, если совсем без всего этого жизнь не мила. 
Но вот как с организмом? Ведь мы его в таком же многозадачном режиме держим постоянно. И тут даже не то, что задач много — занимались бы последовательно их решением и было бы нам счастье — нет, в режиме одновременном. Едим и читаем кого-нибудь, при этом обсуждая что-то с визави, периодически пописывая в разные чатики, краем уха прислушиваясь к ресторанному оркестрику, строя глазки через три столика. И ожидая важнейшего звонка, который, зараза, почему-то не звонит. 
А ведь этот пример относится к времени так называемого «отдыха» — перерыву на обед! Про рабочее время и все остальные времена — ну вы поняли.
Вопрос — что мы успели из всего этого усвоить? Вроде бы самое существенное — желудок получил свою порцию мегакалорий, собеседник — свою меру нашего кивания или мотания головой в ответ на его интервенции, чатики — свою львиную долю нашей удали, искристого юмора или ударного троллинга по всем идиотам, агрегаторы — свою дозу нашего профессионального интеллекта. Да, вот именно так — получили они, а мы отдали. Вялую активацию пищеварения, подкрепленную омезомезимом, в расчёт и брать не стоит. Все остальное — сплошные расходы для поддержания социально приемлемой активности (устар. психол., сейчас — «быть в тренде», напоминает тоже теперь забытый глагол «трендеть»). Причём, преимущественно внутрисетевой. 
Оглянитесь на зависающих в компьютере. Здесь находится практически неподвижное тело и зафиксированный в пределах гаджета взгляд. Только пальцы подергиваются над экраном почти что в судорожном режиме. 
Все остальное — там. Внимание, мышление, восприятие, эмоции, общение. 
Кажется, что такой способ эргономичнее, чем непосредственный контакт — столько всего можно успеть, не вставая с кресла или вообще с кровати. Для непосредственного общения нужно куда-то ехать, напрягаться, собираться, держать себя в рамках, удерживать тему. А тут набиваешь и набиваешь, вон, целая клавиатура эмодзи — выбирай себе рожи — не хочу. 
И получается, что можно все это общение свести к очень даже удобному и безопасному общению — пока за ругань в интернете ещё по лицу оттуда никому не прилетает. А в оффлайне сутками не выходить из своей комнаты — ну если поклевать или в туалет. 
Но только все равно — оставляем в онлайне то, что раньше использовали в офф. И здесь уже сил ни на что не остаётся — все вложены туда. Там ведь интереснее, тут — скучнее, там до всего рукой подать, тут надо напрягаться. 
Так что проблема номер один — незаметное, но постоянное расходование сил на поддержание социальной активности в сетях. Не оставляющее места для конструктивного непосредственного общения. 
Проблема номер два — такое же незаметное преобладание распределения внимания над его концентрацией. Если мы одновременно и тут, и там, да ещё и там, то внимание в каждом месте нашего присутствия неизбежно снижается. И мы, сами того не замечая, становимся чуточку более рассеянными, а, значит, не получаем из источника информации все то, что он содержит. А потом, переключаясь на другой, не успеваем осмыслить, что получили от предыдущего — некогда, получаем дальше. 
И это ведёт к разным занятным последствиям. Одно из них — лёгкость закладывания всяких мемов, которые не успевают нами осмыслиться, но уже перекочевали в наше бессознательное. А там они становятся руководителями нашего неосознанного выбора желательного для распространителей мемов поведения. Ведь внушение всегда работает тогда, когда о его существовании не догадываешься и поэтому не можешь противостоять. В случае такого распределённого внимания никакого 25 кадра уже не нужно. 
Ещё одно последствие — отсутствие четкой, осмысленной цели. Можно ли считать такой целью быть всегда в курсе? Вряд ли. Цель требует в первую очередь концентрации внимания на том, что имеет к отношение к ней и игнорирование того, что не имеет. В случае распределённого внимания явно страдает и первое, и второе. И даже если цель декларируется, то достижение её весьма и весьма проблематично. 
Другой вопрос — а нужна ли какая-либо цель вообще? Может, и без неё можно обойтись, условия для этого вполне благоприятны? Ну это тоже каждый пусть решает сам. Просто если речь идёт о деятельности, то цель обязательна. Потому что без цели деятельность существовать не может. 
Но на приём как раз приходят люди, которые озабочены тем, что энергии для текущей деятельности, или планируемой далее, не хватает. И без анализа того, насколько для человека присуще описанное распределение внимания, помочь ему весьма непросто. Ведь он будет и дальше продолжать привычно расходовать свои ресурсы, не восстанавливая необходимый для нового рывка резерв. 
А потом все становится ещё сложнее — ведь ему надо отказываться от такого распределения внимания, ставшее для человека второй натурой. Ломать стереотипы — всегда крайне трудно. Кто бросал курить, или переедать — тот знает. Не у каждого, увы, это получается. И с распределённым вниманием дело обстоит не лучше. Сажать себя на информационную диету — дело непростое и может сопровождаться вполне себе физическим дискомфортом. Хочется заглянуть в чатики — а нельзя. Хочется полистать агрегатор — а нельзя. Хочется подключить тюнер — а нельзя. Хочется посмотреть сериал — а нельзя. 
У библиотекарей в советские времена была такая профессиональная болезнь -«зачит». Это когда они вообще не могли смотреть на любой текст — настолько необходимость это делать ежедневно по восемь часов забивала все каналы восприятия. И они, хочешь-не хочешь, садились на информационную диету довольно-таки надолго, от нескольких недель до полугода. Больничный им за это никто, естественно, не давал, но от составления аннотаций и карточек их коллеги освобождали. Это, по словам моих знакомых, было мучительно — ведь столько хорошей литературы у них была возможность (довольно-таки уникальная для тех времён) прочесть. А тут — не лезет, вплоть до головокружения, тошноты, головной боли. Вот они и жаловались — единственная доступная им возможность постоянно получать эстетическое удовольствие в условиях жесточайшего дефицита других источников таковой была на время потеряна. А мир без этого удовольствия казался им ещё более серым и убогим. И приводил в состояние то агрессии, то депрессии.
Я даже научился различать, когда такой зачит заканчивался — сразу было заметно по эмоциональному статусу.
Ну и чем это не передоз и ломка?
Так что осваиваем новое умение — информационную диететику. Без этого не сможем усваивать нужное и использовать его как еду, а не как жвачку.