О врачебной маске

Разбираясь на консультациях с запутанными историями хождения по специалистам с целью получить единое представление о своей болезни, ее прогнозе и рациональном лечении, часто слышу обиду пациента на коллег — нечуткие они, объясняют плохо, утыкаются в записи, диктуют назначения. И кроме естественного оправдания жесткими временными и протокольными рамками, ограничивающими врачебную деятельность, говорю всем кипящим «праведным гневом»:

«Врач — это не только механизм, начинённый информацией о симптомах болезни и о положенных для ее лечения таблетках и уколах. Он такой же, как пациент, человек со своими проблемами. Только на приеме вынужденный скрывать эти проблемы от себя и пациента, предоставив тому жаловаться. Именно поэтому у больных часто складывается впечатление, что врач — бездушный человек, который знает предмет, но не желает по-настоящему сочувствовать».

А тот бы и рад, да сил на сочувствие уже не остается. Кроме непосредственной помощи пациенту они еще уходят на то, чтобы спрятать подальше не имеющие отношение к делу обиду на супруга, позабывшего поздравить тещу с юбилеем, истерику благоверной по поводу маленькой зарплаты, не дающей ей выглядеть среди подруг королевой, тревогу за улетевшего на отдых и не выходящего на связь сына, страх перед объявившим последний выговор главным. Ведь все это никак больного не касается. Ему не до врачебных горестей — делай свое дело, ты ж клятву Гиппократа давал! (хотя на самом деле никакой клятвы, тем более полумифического грека, никто из врачей не дает).

Ну и что же врачу остается? Вытеснять эти проблемы, надевая маску отстраненного, компетентного специалиста. Что он и делает. А потом к ней привыкает настолько, что даже забывает о ее наличии. Так проще и легче. На первый взгляд. А на второй, третий и все последующие — начинает сильно уставать от общения с пациентами, да и не только с ними.

Вот здесь как раз и начинается история для врачей, которые стали подозревать, что с ними происходит что-то не то. И с этими подозрениями сами приходят на консультацию.

На самом деле постоянное «ношение» маски тоже отнимает силы. Дело в том, что «маска» — это сознательное (а потом и бессознательное) торможение эмоциональной экспрессии, которая обычно выражается в мимике, жесте и позе. То есть в определенных, соответствующих эмоции, движениях мышц лица, конечностей, корпуса. А тут эти движения под запретом. Что требует напряжения других мышц, не дающих мимическим и жестовым разрядиться и показать эмоцию.

Такое хроническое напряжение настолько не выгодно организму, что несмотря на запрет он будет стремиться к разрядке. Которая прорывается через не замечаемые нами, но очень даже заметные для других непроизвольные движения — подергивание века («нервный тик»), поигрывание желваками, покачивание ногой в позе нога на ногу, передергивание плечами, разминание пальцев рук. Они создают резкий диссонанс с хорошо контролируемым общим выражением лица, тембром голоса, дикцией и логикой высказывания. Этот диссонанс дает информацию другому участнику общения (в нашем случае пациенту) о нервозности, плохо скрываемой раздражительности, что в сочетании с маской отстраненности и создает стойкое впечатление — доктору я совсем не интересен, он с трудом сдерживает негативное ко мне отношение. И такое впечатление, часто пациентом также не осознаваемое, заставляет его либо обижаться, либо сердиться. А мы не понимаем: почему это пациент на наши спокойные, рассудительные и доступные объяснения либо уходит в себя, либо реагирует с непонятным скепсисом или агрессией.

Что с этим можно — вернее, нужно — поделать? Попросить помочь окружающих. Если вы не в контрах с близкими — пусть расскажут, как вы выглядите, когда разговариваете с пациентом по телефону. Не обижайтесь, если они изобразят что-то вам неприятное, как раз таким вас и видят пациенты. То же можно сделать, договорившись о совместных «супервизиях» с коллегами. На ненавистном (или желанном?) нам Западе такое с середины прошлого века практикуется под названием «балинтовские врачебные группы самопомощи». На них, конечно, рассматривают и обсуждают не только очевидное поведение при контакте с пациентом, но и более глубинные личностные проблемы.

А мы все еще самонадеянно верим в собственные силы. И такие обсуждения воспринимаем как «инфантильные психологические игры» или вовсе как «потерю лица». Но мы не лицо теряем, а снимаем маску. И становимся от этого только сильнее.

Факты общеизвестные. Но вот в чем парадокс: будучи открыты и изучены врачами, они являются предметом обучения и актеров, и психологов, и менеджеров продаж. Но только не врачей. Нет в медицинских руководствах рубрики: «как наладить с пациентом конструктивные отношения».

Поэтому и берем на себя окаянство о разных аспектах этих отношений рассказывать. Потому что знаем — ни одно самое правильное назначение не работает, если больной не доверяет врачу. А тем более — если врач не до конца доверяет самому себе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *