Архив рубрики: Информация к размышлению

Пробегая мимо привычного, часто не задумываемся, что за ним стоит

Растерянность как болезнь

Что мы знаем о своем здоровье? Рост, вес, объем груди,талии, бицепса, скорость ходьбы, при которой дыхание не сбивается, продукты, вызывающие почесуху, сыпь, понос, нужное количество сна. Те, кто занимаются спортом, могут добавить текущие тренировочные показатели. А если есть болячки, то диагноз, услышанный от врача и сведения из Википедии. На консультации это очень заметно: человек уверенно говорит: «у меня холецистит», а на вопрос о конкретных жалобах надолго задумывается, не зная, как ответить.

И это естественно, ведь не может человек быть компетентным абсолютно во всем. Читать далее

Из чего складывается душевное равновесие

Душевное равновесие — то, к чему мы все стремимся и в чем более-менее пребываем. Хотя вывести из него можно любого, поводов предостаточно. Но в зависимости от количества ресурсов, мы можем восстанавливаться легче или тяжелее. Читать далее

Не мешать теплое с мягким (о врачах и медицинах)

Бывает помощь скорая. Она требуется, когда совсем плохо и надо помочь остаться на плаву (или вообще в живых). 
Бывает помощь медленная. Она нужна, когда человек выбирается из долгих, мучительных проблем со здоровьем. 

Нужны обе. Но не надо их путать между собой. Врач, который умеет квалифицированно оказывать первую помощь, скорее всего и сам человек быстрый и решительный. И работает в медицинских специальностях первого края — скорая, хирургия, реанимация, интенсивная терапия.

Врач, который терпеливо просиживает у постели хронического больного, человек скорее всего мягкий и чувствительный. Он как и психолог, готов выслушивать многочисленные жалобы, сочувствовать горестям и радостям чаще всего немолодых и безнадежно больных пациентов. 

И кого же предпочесть? Понятно, что в каждой ситуации требуется свой подход. А вот могут они уместиться в одном человеке? Это навряд ли. 

Так что не надо «скоровика» осуждать за нечуткость и нежелание подольше задержаться у постели больного, которому больше всего требуется уже не срочная операция, а заботливое внимание. 

И «мямлю» ругать за его мягкотелость и неумение поторапливаться в ургентной ситуации, когда надо быть жестким и решительным. 

А надо с первых профессиональных шагов направить каждого, чтобы они на своем месте делали то, что по штату положено и душе было ближе.

Вот бы чему еще в институте учили!

Ноша творца

Творец боится, что в его творение вмешается мысль о корысти. Потому что с такой мыслью творение превращается в продукт.

Творцу претит мысль стать ремесленником. Ремесло отбивает у него всякую охоту что- либо делать. Потому что творцами и ремесленниками рождаются, а не становятся.

Для того, чтобы творцу оставаться самим собой, ему нужен меценат. В конце-концов, он даже сам для себя может быть меценатом. Но это только на самый крайний случай.

Без творения творец сходит с ума. Поэтому творить он вынужден. Точно так же, как любой человек вынужден дышать.

Расстаться со своим творением творцу тоже непросто. Это ведь его детище. Ну как же он отпустит его от себя в жестокий мир, который его обязательно охает и изуродует.

Но опускать приходится. Хотя бы потому, что в очереди стоят следующие идеи, которые творец и призван воплощать.

А как вы думаете, процесс перевода идеи в творение легок? Если творцу приходится легкую и чистую идею облекать в грубую материальную форму? И пусть окружающие восторгаются этой грубостью как чем- то легким и воздушным. Для творца это всегда грубее, чем то, что он задумывал.

Но ему ни в коем случае нельзя застревать на доведении до идеала — ведь новое ждет своей очереди. И начинает бузить и возмущаться, если до него долго дело не доходит. А окружающим кажется, что это творец бузит и возмущается.

Счастлив ли творец? Может да, может нет. Он просто не знает, когда счастлив — он чаще всего совсем не здесь — творчество ведь всегда в пространстве между идеей и ее воплощением, а пространство это невидимо и неосязаемо. Мы видим тело самого творца и уже то, что выходит из-под его руки. А откуда берется идея, как она приобретает в голове у творца свои формы, как становится конкретикой — это все можно только предполагать.

В любом случае, это его предназначение, от которого ему не спрятаться и которое нельзя поменять на какое-то другое. Как, впрочем, предназначение любого другого человека, которое обязательно есть у каждого.

Мы можем ему либо помешать, либо помочь. Понять, помогаем мы ему или мешаем, просто. Если он творит, у него это получается, а мы создаем условия, чтобы он не отвлекался — тогда помогаем. Если требуем, чтобы занялся делом, а не маялся дурью — значит, мешаем. Делом в нашем понимании он все равно никогда заниматься не сможет. Мы только загоним его в сомнения и страхи.

Представьте, каково это, когда внутри бузят, толкаются и просятся наружу, а выхода нет!

Похоже на скороварку с запаянным клапаном?

Раз уклад, два уклад…

 За взаимными обвинениями в супружеских конфликтах маячит еще одна их причина: несовпадение укладов семей, в которых воспитаны партнеры по браку. Укладов таких несколько. И на совместную жизнь они влияют не сразу. Молодые люди вначале руководствуются (помимо чувств) общностью интересов, образовательного уровня, планов на будущее. Но в браке они начинают воспроизводить отношения своих родителей. Хорошо, когда их типы совпадают. Ну а если нет —  каждый в роли предка ожидает от партнера соответствия. А тот  — воспроизводит своего и тоже ждет взаимности!

И чем не повод для всяких трений? Мелкие еще поправимы, а вот крупные вполне могут прервать дальнейшее проживание под одной крышей. А так как многие вступают в семейную жизнь, ставя предков перед фактом уже свершившимся (остается мелочь: формально закрепить союз и содержательно стрясти денег), опасность влететь по-крупному увеличивается в разы.

 Хотя – опять же: для кого-то (кто платит) по-крупному, а для кого-то – так, неудачная попытка…

Ладно, эта информация для рассчитывающих на себя. Кто хочет не наломать дров (а может быть – и судеб), а заранее увидеть еще  одну засаду на семейном пути. «Предупрежден – значит, вооружен», так ведь?

 Об укладах пишут экономисты и психологи. У них укладов много. Соответствуют они типу отношений, свойственных экономическому развитию общества. Экономика развивается – уклады меняются: одни отмирают, другие появляются. Но мы в первую очередь о том, что прямо сейчас и прямо здесь их несколько. И из какого вышли вы с пассией – могли подсказать родители.  Если бы имели право голоса.

 Родителей не слушаете – хотя бы почитайте. Авось, появится повод задуматься: что будет, когда либидушка поутихнет.

 Итак, уклады. Названия им даем, конечно, условные, в соответствии с историко-бытовыми представлениями. Но уклады что ни на есть реальные. Да вы и сами сейчас убедитесь:

 «Натуральный». Мать – центр дома, хранительница, кормилица. Отец – хозяин, защитник, добытчик. Основа воспитания детей – в семье. Понимание необходимости друг в друге и основанное на этом взаимное уважение.

 «Индустриальный». Мать и отец – равноправные партнеры, вносят денежные эквиваленты деятельности, которую они должны были осуществлять при натуральном укладе.  Воспитание детей – вне дома. Совместная деятельность членов семьи в поддержании домашнего порядка. Равноправие ведет к латентному конфликту «кто в доме хозяин?». Ответ – тот, кто больше зарабатывает.

 «Символический». Супруги ведут практически независимую друг от друга жизнь (включая сферу делового общения и интересов), могут иметь (необязательно) общую территорию проживания. При наличии детей, их воспитание и поддержание порядка в доме возложено на посторонних людей. Возможны совместный отдых и досуг.

 Понятно, какие вариации на тему семей мы имеем? Индустриальный уклад, к примеру, позволяет существовать неполной и гомосексуальной семье. А символический – вообще многообразию: с общим домом или без, когда партнеры живут в «гостевом» браке, встречаясь на уикендах; мезальянсу (как в истории королевских фамилий и у современного бомонда: каждый супруг со своим «морганатическим» браком, а вместе только на официозах) или действительно любящим парам с кучей своих и приемных детей.

 Ну как, готовы теперь  представить: что будет, если семью  создадут выходцы из разных укладов? Конечно же, у родителей «благословения» не спросив?

 И потому специально здесь не говорим еще об одном: какой образ ролей в семье рисует себе брачующийся, произраставший без отца (что чаще) или матери (что реже)?