Архив рубрики: Блог

Помимо цельных текстов, существуют тысяча и одна мысль, цепляясь за которые возможно сформировать диалог. Включайтесь!

Информация — как гречка

Информация – как гречка. Есть гречиха, а есть гречка. Обжаренные зёрна в полиэтиленовой упаковке. Ты не знаешь, сколько в ней мусора, камней, шелухи. У тебя есть напечатанное название марки, цена, презентация. С содержанием ты можешь работать – перебирать на деревянном лотке, как наши бабушки, сортируя. Можешь закинуть всё в миску и пролить водой. А можешь сразу засунуть в мультиварку или кастрюлю и начать готовить (марка ведь, я всегда им пользовался, стабильный результат). Ты можешь работать с имеющейся информацией разными способами, а можешь есть рис или ячмень. С которыми тоже придётся работать – просто иначе.

Опасная ситуация

В опасной ситуации каждый организм может реагировать двумя противоположными способами. Они определены генетически, как варианты реализации врожденных особенностей неврологической регуляции жизнедеятельности и поведенческих реакций. Это я так абракадабру одним предложением написал, чтобы за умного сойти.

Первый вариант — «бей/беги» — или симпатический тип реагирования. К коже лица приливает кровь, стучит в висках, возникает психоневрологическая расторможенность, хочется кричать и драться, найти виновных, сделать уже хоть что-нибудь: надпочечники бешено выбрасывают в системный кровоток катехоламины — адреналин и не только, учащается пульс, повышается артериальное давление, активизируется работа поперечно-полосатых мышц — опорно-двигательного тракта, сердца. При этом тормозится работа желудочно-кишечного тракта, все резервные системы брошены на фронт: мозги, сердце и мышцы. Ничего не слышу, зрение сужается до узкого коридора, снижается восприятие боли, держите меня семеро, трое не удержат.

Второй вариант — «прикинуться ветошью» — или парасимпатический тип. Нервная система даёт отмашку на safe mode, command promt only. Человек в ступоре, блокируется работа скелетных мышц, натурально сковывая движения или зациклив их на вариант наименьших затрат, выключается мимика и изменяется тон речи, голос. Подкашиваются колени, голова вжимается в плечи, бледная кожа, холодный пот, сердце уходит в пятки, тошнит и хочется сходить под себя одновременно, зажать уши и закрыть глаза, обостряется восприятие, слышен каждый вздох и удар сердца, «лишь бы прошли мимо и не заметили меня, свернувшегося калачиком под кроватью».

Оба этих типа нервно-рефлекторного и поведенческого реагирования имеют право на жизнь, иначе не были бы так широко представлены. Первый тип позволяет использовать недюжинные резервы — как разрывают путы и раскидывают амбалов-санитаров, или перепрыгивают расщелины, выносят на пожаре скарб трёхкратного от своего собственного веса. При этом, естественно, многократно повышая шансы просто взять и умереть от неадекватных действий, потому что «надо же что-то делать!» и срочно метнуться туда, потом туда и туда, надо купить три телевизора, а мало ли что. А потом почему-то авария, или поскользнулся на сухом и получил перелом основания черепа, ну или вступил в перепалку, а оказалось — с владельцем монтировки, травматики, пояса по карате. Или же — от инфаркта — инсульта на пике самовзвинчивания.

Вторые, наоборот, берегут ресурсы, пережидают, чтобы повысить свои шансы на выживание, когда пройдёт волна, а на фоне происходящего пылесосят информацию, чтобы понять, куда ветер дует и как нужно соответствовать, чтобы тебя не заметили, не раскусили и не прибили.

Оба этих типа реагирования невозможно преодолеть «силой воли», поскольку они являются врождёнными, нравится вам это или нет.

Та самая «сила воли» — это привычное ощущение своих собственных уникальных особенностей и понимание, что это часть тебя, тебе с этим жить, не стоит это игнорировать, а нужно учиться принимать это за неотъемлемую часть себя.

Стойкость духа и сила воли — это принятие в себе генетики и сохранение сознания, тренируемое длительно в мирных условиях или путем экстренной переподготовки. Основной смысл — в условиях пресса (стресса) я продолжаю выполнять то, что знаю, умею и приношу пользу, как профессионал.

Даже если хочется всех мочить или убежать, или хочется замереть и заснуть, или спрятаться и заткнуть уши и закрыть глаза.

Как объяснить принцип работы Спутника V?

Вакцина создана на основе доставщика — аденовирусного вектора.

Представьте почтальона, который везет вам посылку. Почтальон это не абы кто, а специально отбираемый с конца 70-х профессионал, которого полностью лишили возможности например захватить вашу квартиру, сломать там что-нибудь, привести и поселить родню, попадать в другие квартиры дома и пр. Так вот, вы этого почтальона в квартиру с посылкой не пускаете, вы забираете её у него снизу, в подъезде.

У разных людей подъезды разные, у кого-то злой консъерж, который вообще может не пустить почтальона, если уже видел его раньше, у кого-то консъерж, который при встрече с почтальоном поворчит, но позволит подождать вас, пока вы спуститесь. У кого-то вообще нет консъержа, но почтальон все равно сам никуда не полезет. Вы берете у почтальона посылку.

Чтобы получить нужный вам предмет, вам нужно эту посылку открыть. Так вот, посылка это генетический код, когда вы его раскрываете, получаете конечный предмет — S-белок коронавирусный.

В посылке нет ни убитого, ни живого коронавируса, там есть лишь шип с его короны, закодированный в виде посылки. Вы получаете посылку и начинаете на неё воспроизводить ответ — антитела. Печатаете фотографии коронавирусного S-белка и обклеиваете ими подъезд, рассказываете консъержу и другим жильцам, что по этому фото вы определите, что к вам пришёл сам злой вирус и его нельзя пускать в дом.

Для того, чтобы почтальон точно доставил посылку вам в руки, прививка содержит два разных типа специально отобранных почтальонов — 26 типа и 5 типа аденовирусных вектора. Не сможет достучаться первый, обязательно сможет второй.

Даже если фотографий будет мало, все равно, если даже коронавирус прорвется в подъезд, его будут поджидать в ранние сроки собравшиеся жильцы-активисты, которые выгонят его.

Интуиция

Интуиция — это не только внутренний голос. Это нарастающее чувство тревоги (в первую очередь), неопределенное, поэтому неприятное. Но ему надо сначала позволить разрастись, не пытаясь найти какое-то обьяснение, дающее возможность разрядить его действием — в таком случае оно и останется неопределенным. Но если не пытаться, то оно само начнет определяться посредством пралогических — кинестетических форм (поза, жест, пантомима, мимика), которые и подскажут, что эта тревога означает.


Мы потеряли доступ к пралогике, пытаясь сразу определить тревогу вербально и встроить ее в логическую схему деятельности. А такая деятельность выгодна всем, кроме себя самого — я действую, как привык, как ожидают, как полезно. А что я в этой тревоге хочу на самом деле — мне знать не положено.

Хотя неоднократно уже получалось — человек, осознавая таким манером свое истинное хотение, с удивлением обнаруживал, что оно, это хотение — про то же, что он делал. Ну и делает дальше. Только теперь без тоски, без скуки, без маеты и грусти по чему-то еще.

Привычка логически мыслить

Привычка логически мыслить имеет одно не совсем приятное свойство: оно исключает из сферы восприятия все, что нелогично, иррационально. Этакое прокрустово ложе. Но нелогичное иррациональное вообще-то тоже имеет свою логику. Только для того, чтобы ее понять, необходимо на время отложить в сторону логическое мышление и попробовать почувствовать.

Это, конечно, не самое спокойное — оказаться посреди океана разнообразных и разноречивых чувств, от которых защищают крепкие борта логики. Проще оставаться за ними, пытаясь разобраться в ошибочности своих логических построений — разобрать их и построить заново. Из того же самого. Ну и получится то же самое.

А чувства — это как раз недостающие элементы логических построений. Но они же за пределами логики, они ведь в нее не вписываются, мешают, отвлекают от модели для сборки, затуманивают рассудок. Так зачем же они?

Затем, чтобы затуманивать и отвлекать. Потому что без этих отвлечений сконцентрированность на логическом построении не дает усмотреть ошибку. А затуманивание — это как в живописи — закопался в деталях — отойди на шаг, посмотри на целое. Чувства как раз необходимы, чтобы увидеть нагромождение логических деталей, делающих логическое мышление неповоротливым и не успевающим за изменениями течения жизни.