Архив рубрики: Блог

Помимо цельных текстов, существуют тысяча и одна мысль, цепляясь за которые возможно сформировать диалог. Включайтесь!

Что есть исцеление?

Что есть исцеление? Это что, приведение в порядок того, что стучало, бренчало, отваливалось?

Для того, чтобы как новенький, опять делать то же, что делал до того, как начал рассыпаться? Или еще больше, лучше, качественнее, результативнее?

Или же исцеление — это в первую очередь понимание того, что хватит? По прежнему, по проторенному, по вполне уже состоявшемуся? И рассыпание — это не просто команда сбавить обороты?

А может быть это — единственный момент, когда еще получится охватить взглядом происходящее, производимое и произведенное, успеть передать эстафету идущим следом, попрощаться со всеми по-человечески?

И остаться среди них, но не тем, кем мнил себя ранее, а просто тем, кто понимает и принимает.

Трудное дело — быть самим собой

Трудное дело — быть самим собой. А думать, что ты сам и есть — легко. Но если только заглянуть в себя, то можно испугаться — как много из того, в чем уверен как в собственном, оказывается не своим. А папиным, маминым, бабушкиным, учительницы, друга детства, персонажа книги и фильма, поразившего когда-то.

И хочется сбежать от всего этого. Сказав, что все это придумал тот нехороший человек, к которому обратился за помощью. Я ведь пришел не за тем, чтобы увидеть, что я это не я, а затем, чтобы научил меня управлять другими — женой, детьми, собаками начальником, матерью. А тут выходит, что для того, чтобы управлять, необходимо разобраться, где же я все-таки есть.

Нет, наверное, лучше пойти на какой-нибудь тренинг выходного дня или вообще на вебинар, где все с такой же, как у меня проблемой, где не будут заставлять копаться в себе самом, а просто натренируют делать раз, делать два, делать три. Быстро, дешево, а главное — безопасно.

А то сколько пришлось бы времени, денег, ума, эмоций тратить непонятно на что. Чтобы долго и кропотливо откладывать в сторону не свое в себе.

А вдруг дороемся до того, что меня и нет совсем?

Сам — с усам

Ну хорошо. Мы разобрались со всеми нашими комплексами, вскрыли причины и следствия, поняли и приняли чувства, научились объективировать отношения. Что дальше? Продолжать копаться в прошлом, перетряхивая и перетряхивая уже не раз и не два пересмотренное? Или же продолжить корректировать и улучшать планы на будущее на основе уже понятного?

Да все, что угодно. Главное, чтобы диалог остался. Даже если он теперь не с посторонним человеком, а с самими собой.

Человек этот посторонний нужен именно как посторонний. И с какого-то момента сам этот человек должен исчезнуть. А на его месте остается Я как посторонний. Как тот, кто чужой, но понимающий. Или нет, не понимающий, а стремящийся понять. И тем самым помогающий.

Ведь тот человек, который присутствовал все это время при наших разбирательствах, он ведь так же только стремился понять, но не был изначально всё знающим и понимающим. И не пытался запихать нас в рамки этого своего знания и понимания, по мере нашего общения тоже осознавая, что может только предоставить поддержку в виде буйков с надписями «проекция», «защита», «обесценивание», «суперэго». И «чувство».

А дальше — уже только чувство. И сочувствие уже в совместных усилиях как-то обозначить. Ну а совсем дальше — без обозначений, только описание того, как и что видится, когда происходит.

Это все. В плане помощи и поддержки. Пора плыть самому. Но очень нужно, чтобы было куда обернуться. Чтобы увидеть далеко-далеко искорку маяка. На берегу, от которого отчалили когда-то. И убеждаясь, что он все там же — а это именно та уверенность, которая есть единственная уверенность — двигаемся дальше. По своему собственному пути в море-океане.

Ведь даже если по карте, то на воде никто после себя колеи не оставляет. Так что каждый раз — исключительно первый.

Сказочная жизнь

Мы, сами об этом не догадываясь, живем в сказках. Персонажами которых являемся. Каждая сказка — это герой, его любовь, злыдень, который измывается над героем и крадет его любовь, долгий и страшный путь поиска и вызволения любви из плена, пара товарищей не менее жуткого, чем злыдень, свойства. Да, еще маменька-папенька, считающие героя дурачком и поддерживаемые в этом мнении братьями и сестрами, на которых у них вся надёжа и опора.


Обязательно выясняется, что именно они затеяли против героя заговор, используя злыдня как исполнителя своих гнусных намерений. А простодушный герой искренне верит им. И даже когда они на обратном его победоносном пути возвращения рубят его в невинном сне на куски, или ликвидируют любым другим способом, присваивая его лавры победителя, то будучи воскрешен любовью или кем-то из товарищей, он обязательно всех прощает и щедро раздает подарки и территории, которыми он под конец теперь официально правит вместе со своей отвоеванной любовью.

И если бы не эти, совершенно сказочные реанимации, то все и впрямь как в реальности. Мы, такие чистые и праведные, вокруг нас сплошная гнусь и уроды. Нам их приходится терпеть, побеждать, а потом они обязательно раскаются, и мы их тогда обязательно простим.

Вот в такой доброй сказке мы с младых ногтей и растем. И дальше живем, именно такими себя считая. А уроки настоящей жизни переданы и записаны в сказках настоящих, а не приглаженных. В них все то же самое, с одним маленьким исключением.

Главный герой с его подвигами — это такой же злобный, хитрый, жадный вор, врун, убийца, насильник.

Всего-то навсего.

Мы все очень разные

Мы все очень разные. И поэтому придумали способ, который позволяет пребывать в иллюзии, что хоть в чем-то мы одинаковы. И он называется речь.

Один и тот же лексикон для каждого обладает своим собственным, уникальным значением. Поэтому слыша высказывание другого, мы можем лишь предполагать, как он понимает то, о чем он пытается рассказать. И мы сами можем лишь предполагать, что как-то поняли то, что он имел в виду. Потому что можем только, услышав то или иное высказывание, представить себе свое собственное: что бы мы сами имели в виду, когда произносили это?

Поэтому тот образ, который возникает при слушании, он исключительно наш, и к образу говорящего имеет отношение только той или иной приближенности, но никогда не его собственный.

Недаром же психологи узурпировали философско-диалогическое правило обязательного уточнения того, что имеет в виду говорящий, назвав его ПЛЯП: правильно ли я понял, что вы имеете в виду то-то и то-то? Это дает возможность консультанту избежать ошибки принятия собственной интерпретации за истинное высказывание клиента.

Может, стоит и нам взять это себе за правило? Чтобы вылечиться от самообмана понимания с полуслова?

А может, стоит это правило применять и к себе? Ведь кто сказал, что своя душа — это не такие же потёмки?