Архивы автора: DOK

Пока не поздно

Походка – дело серьезное. И не для топ-модели даже, а для обычной, ежедневной жизни. Вроде понятно: ходим неправильно – усиливаем нагрузку на позвоночник и суставы, забиваем мышцы, нарушаем кровообращение. Знаем про это? Конечно, знаем. Сколько раз, глядя на свое отражение, даем зарок ходить с гордо поднятой головой, расправленными плечами, пружинящим шагом. А хватает нас потом от силы до первого телефонного звонка. Потому что привычка – страшная сила. И сидит она как раз в том двигательном образе самого себя, который существует годами.

Правильно, если позвоночнику приходится в школе, потом в ВУЗе, потом в офисе поддерживать склонившуюся над столом голову, то он и приобретает привычку находиться в таком  положении, даже когда хозяин передвигается ногами. И при сидении-лежании во время игры за компом позвоночник все равно согнут, чтобы лицо вперивалось в монитор.

Конечно, можно и нужно противостоять этой привычке, хотя бы с помощью всяких гимнастик, распрямляющих позвоночник и укрепляющих ненужные для протирания штанов ноги. Разрушать порочное положение (это в ортопедии название такое многозначительное) с помощью велика, бадика, бассейна, доски, роликов, коньков и тому подобных фичей. Но главное – не мешать своим маломесячным чадам формировать эту самую походку!

Тут сразу два момента важны. Первый – это когда ребенок уже ходит, следить за своей осанкой при нем. Потому что он вас обязательно будет копировать. Причем, во всем: как сидите, как двигаетесь, каким пальцем в носу ковыряете. И окружающие очень быстро скажут, что он – точная ваша копия. Так что будьте аккуратны.

Второй момент – пока еще чадо не передвигается с помощью ходьбы. Хотя, конечно, этот момент наступает раньше первого, но не суть. А суть в том, что если вы хотите ему помочь – вы должны не помогать! В смысле – не поддерживать его под мышки, или за руки, не запихивать его в ходунки. Так он не ходить научится, а перебирать ногами, повисая на вас. Совсем как человек с парализованными ногами опирается на костыли, перетаскивая ноги. И потом всю жизнь будет так ходить по привычке.

А как же надо? – спросите вы. А надо так: рано или поздно этот товарисч (или гражданка) научится вставать в полный рост, держась руками за прутья кровати (если он в ней) или за любые ножки (если он не в ней). Будет так стоя подвисать, вихляясь в суставах. Потом, естественно, падать. Но падать нормально – как мешок с картошкой – плюхаясь на попу. Переворачиваться, подтягиваться к опоре и вставать опять. Постепенно научится крепко стоять на ногах, используя теперь опору только как поддержку. А потом уже сам сделает первый и все остальные в своей жизни шаги. Естественно, регулярно приземляясь на тот же пятый элемент. И затем, научившись ходить и падать, освоит настоящее стояние. Это когда его перестанет качать как пьяного ковбоя и он сможет останавливаться, не валясь при этом.

Каждый момент такой последовательности очень важен. Но вы вполне можете ее разрушить. Потому что если будете хотеть ускорения сего процесса, то неизбежно возьмете юного пехотинца за подмышки или кулаки. Он, радостный, естественно обопрется на вас. То есть двинет головой и корпусом вперед. И будет потом как Петр I на известной картине – ходить стремительно и размашисто, падая на переднюю ногу.

Чем это чревато? Правильно, падением со всей дури вперед, ничком, с неизбежным повреждением морды лица или, непонятно, лучше ли – выставленных перед собой рук. Пока мелкий – падать невысоко и не очень травматично. А когда перерастет папу? Комментарии излишни.

Так что позвольте уж ребятенку научиться хождению, падению и только потом – стоянию самому. Навык останется на всю жизнь. И даст несколько возможностей. Самая главная – правильно падать в любой ситуации. Не задумываясь об этом. Вторая – иметь центр равновесия где положено. То есть там, где у Ваньки-встаньки, неваляшки, нихонской куклы-Дарумы. Наклонился в любую сторону, сел или перекатился в крайнем случае, встал, отряхнулся, пошел дальше.

И если мешать-помогать не будете, то отпрыск ваш получит в подарок на всю оставшуюся то, чему в старшем возрасте за деньги на секциях единоборств обучают, а потом тренировать постоянно надо – страховку.

Запомните: Вы можете быть уверены, что ребенок ходит правильно, только после того, как он освоил именно такую последовательность: идти, падать, стоять. Естественно, на своих двоих. Это, кстати, самый первый и самый конкретный вид самостоятельности.

Так что прикиньте, пока не поздно, что вам ближе: сказать как можно раньше другим мамампапам: «А мой уже пошел!» (естественно, не заморачиваясь, как). Или знать: все, что он делает, он делает с естественной основательностью, которая потом не подведет?

Тихо сам с тобою…

Ты не рад тому, что имеешь? Значит, оно досталось тебе даром. Ты доволен? Значит, принимал участие. Ты счастлив? Значит, добился сам. Но твое счастье отнюдь не значит, что затраченные усилия соответствовали стоимости предмета вожделения. Чем труднее завоеван приз, тем ценнее он для тебя. А что он есть на самом деле? И какова действительная ценность того, что ты имеешь, не завоевывая?

Есть смысл регулярно проводить инвентаризацию. Чтобы как минимум удивляться, какими сокровищами ты на самом деле обладаешь, но при этом обращаешь внимание не на них, а на что-то, чего, как тебе кажется, у тебя нет. В итоге ты теряешь время и силы на приобретение очередного такого же.

А настоящее приобретение — увидеть то, чем ты уже обладаешь (включая и дары, и достижения) и начать этим пользоваться. Обладание — это всегда использование. Можно владеть несметными сокровищами, но не обладать ими. Можно обладать немногим, но в совершенстве использовать это. Тогда вопрос богатства отпадает сам собой. У меня есть и Я владею — совсем не одно и то же.

 

Тебе нравится моя собранность? Это потому, что мне не нравится моя расхлябанность.

 

История — это цепь нелепостей, в которых предки куролесили как могли, а потомки пытаются увидеть смысл, значение и опору для того, чтобы куролесить дальше.

 

Ты можешь соглашаться с другими, но до этого должно быть изжито желание быть для них своим. Ты можешь иметь свою точку зрения, но только после того, как прекратишь оригинальничать. Ты можешь начать эффективно действовать, но для этого надо закончить ждать от действия всего, что не имеет к нему отношения.

 

Не уважаешь — не существуешь.

 

Нельзя пытаться помогать другим, пока не будешь прекрасно видеть: где ты сам, где твой визави, а где твои и его проекции.

Ты и Я (разговор продолжается)

Профессиональная помощь эффективна, но не всегда. И она неэффективна никогда, если вы с профессионалом на «ты».

Не думай, что у кого-нибудь есть общая точка зрения. Для этого всегда надо быть в одном и том же месте в одно и то же время. Что невозможно как минимум физически. Даже сейчас, за одним столом, мы сидим на разных стульях, едим из разных тарелок, кладем разное количество соли и перца. И если уж в таких мелочах совпадать нельзя, то что говорить о большем?

Если ты воспылал к кому-то и тебе ответили взаимностью, посмотри — не твои ли это чувства? Печка тоже возвращает тебе тепло, но только когда ты ее раскочегариваешь. Вполне возможно разогреть своим теплом другого. Вопрос — не потребуется ли заниматься этим всю жизнь?

Уверенно ты можешь говорить только о том, в чем уверен. Твой голос меняется, когда уверенность сменяется фантазией на тему уверенности.

Если уважение не взаимно, то это не уважение, а что-то еще.

Трудное дело: разглядеть человека за своим отношением к нему.

Ты и Я (выдранные места из перепалки с друзьями)

Думаешь, что все кругом чувствуют то же, что чувствуешь ты, мыслят так же, как мыслишь ты, испытывают те же эмоции, какие испытываешь ты? Значит ты – ребенок. Вне зависимости от возраста. Нашел того, с кем полностью совпадаешь? Это ты выдумал, чтобы спрятаться от одиночества. Мы не существует. Есть только Ты и Я.

 

Я с радостью приму твое решение. Когда пойму, что оно действительно твое.

 

Как бы много и подробно ты мне о ком-то не рассказывал, я все равно ничего о нем не узнаю. Зато лучше узнаю тебя. Потому что на самом деле ты говоришь не про него, а про свое к нему отношение. А это отношение – проявление тебя.

 

Ты – не хозяин положения, когда жалуешься на обстоятельства. Начни с понимания, как ты их сам устроил. Поменяй высказывание: «Со мною вот что происходит: Ко мне мой старый друг не ходит, А ходят в праздной суете Разнообразные не те» на «Я послал ее в …. и веду беспорядочную половую жизнь».

 

Людей не переделаешь. Себя – тоже. Себя можно только узнать. И научиться с собой более-менее прилично обращаться.

 

Человек может долго думать, как быть в возникшей ситуации. Размышлять, советоваться, обсуждать. Знай: он тянет время. Ждет, чтобы решили за него. Хотя он решение уже принял. Когда узнал о ситуации. Первые эмоция и мысль – вот собственное решение. Только он его спрятал от себя и других, чтобы не упустить всех выгод. Но пока не знает: решение можно отложить, но отменить нельзя. И рано или поздно оно сделает свое. Взорвав к чертовой матери приобретенное ценой его откладывания благополучие.

 

Кстати: решение не принимать решение – это тоже решение. От которого окружающим надо бежать, сломя голову.

 

Любая проблема отношений есть следствие невнимания к «мелочам».

 

Ты испытываешь во мне нужду? Понятно: тебя опять приперли к стенке. Но ведь я был не нужен, когда ты брал в долг?

 

Я настолько слеп к «повседневности», что для получения сильных положительных эмоций мне требуется очарование. За которым обязательно последует его противоположность.

 

 

 

 

С чего начинается душевная болезнь?

С отсутствия критики к себе. С того, что человек уверен: он особенный, ему дозволено все, что не дозволено остальным. С того, что другие обязаны ему за сам факт его существования. С того, что забывает: его мнение — это только его мнение, а не истина в последней инстанции для всех. С привычки обвинения других и оправдания себя. С такой же привычки ни за что не отвечать, спрятавшись за самостоятельно созданную и бережно хранимую иерархию ответственных: «обстоятельства складываются таким образом, что я вынужден», «моя жена — мудрая женщина», «у нас законы уродские», «батюшка не благословил». С фокуса внимания исключительно на себе, с постоянной (и потому — бесплодной) попытки понять, что с ним. С утверждения: «Вот когда с собой разберусь, тогда начну думать о других».

Каждое из этих начал, как ржавчина, постепенно растет. Как вылупившийся кукушонок потихоньку выбрасывает из гнезда все остальные яйца. И устранив конкурентов, вырастает до неимоверных размеров, заставляет кормить и заботиться о нем, подчиняя интересы, деятельность, общение проявлению самого себя. Становясь поистине сверхценной идеей. При этом настолько привычной для того, кем она обладает, и окружающих, что таковой  и не воспринимается. А интерпретируется как положительная черта характера — самобытность, настойчивость, бескомпромиссность, оригинальность, интроспективность.

С такой поддержкой можно и горы свернуть! Или, скорее, других заставить.

Что, собственно, во все времена и происходит…