Все поддается тренировке. Но ее эффективность целиком зависит от того, насколько правильно распределены усилия, удерживается внимание, оцениваются перспективы и текущие результаты. Без этого даже самые благие намерения не воплощаются в жизнь. И наверное поэтому кругом столько нереализованных возможностей, грандиозных планов и весьма скромных достижений.
Есть способ становиться несчастным с полоборота. Для этого надо регулярно сравнивать себя с другими так, будто они все — с одной стороны, а ты — с другой.
Неважно, что это за стороны, важно противопоставление. Они все вместе, а я в это время — один. Они все довольны, а я — нет. Они все беззаботны, а я чувствую ответственность. Они все гады, а я — розовый и пушистый. Они все умные, а я — тормоз. Они все (богаты, бедны, уклоняются от налогов, имеют связи, любящих мужей, красивы, корявы…), а я… . Они все счастливы, а я… .
Типичная фигура речи. Которая свидетельствует о том, что человек занят самовыделением. Ну не хочет он сливаться с толпой. И поэтому оказывается одиноким в постоянном анализе: «где я?, кто я такой?, что во мне оригинального-особенного?». Потому что выделяя — должен, хочешь-не хочешь, противопоставлять. Вот отсюда и результат — «одиночество в толпе».
Конечно, если так думать, то всех остальных в миллиарды раз больше. И такая огромная масса Их напротив моего Я делает меня маленьким и хиленьким. Но ведь массу выдумал я сам! Значит, маленьким и хиленьким тоже сделал себя сам!
Так что по-новому звучит римская максима «Разделяй и властвуй»: можно не только разделять их, но и разделять с ними…
Что такое практическая психология? Вы и сами знаете. В каждом поисковике сотни преложений решить семейные, личностные, профессиональные, образовательные (какие там еще есть?) проблемы. И предложения эти делают специалисты.
А кто такой специалист? Ясно — тот, кто получил образование, поработал в этом направлении и знает о нем многое. В рекламе, конечно, пишут не так. Указывают, что закончил (есть ведь престижные ВУЗы, а есть не очень), сколько лет уже по специальности работает и где получил кучу дипломов и сертификатов. Вроде бы это должно создавать нужное впечатление у тех, кому требуется помощь. Ведь если спец заканчивал тот самый…, является учеником того самого…, да еще и действительным членом все(…российской, …мирной) ассоциации профессиональных …, то куда уж лучше — иди к нему, решай проблему!
Правда, есть одна закавыка. И касается практических психологов в первую очередь. Она в том, что специалист должен иметь опыт успешной помощи, а не только быть теоретически подкованным. Ведь в той же самой академической психологии теорий и концепций одного и того же явления очень много. А насколько они действительно касаются конкретной проблемы конкретного человека — неизвестно.
Вот, к примеру, проблема общения с ребенком. Практический психолог все подробно у родителей выспросит, попросит их выполнить тесты, а ребенка — порисовать. И в соответствии с теоретической моделью, которой он обучался, сделает выводы и даст рекомендаии.
Ну и что? Это же правильно? В принципе, да. Только задумывался ли консультант над вопросом: «А сам я в воспитании собственного ребенка эту модель использовал? И насколько эффективно? И как у меня в результате с ним, взрослым, отношения складываются?».
Понятно, в чем закавыка? Или еще не очень? Объясняю: не факт, что специалист, рекомендовавший Вам правила общения, сам их проверял на личном опыте с собственным ребенком. Как минимум потому, что у него детей своих пока нет. Или же они моложе Вашего чада и поэтому пока еще сии правила не могли быть использованы специалистом в собственной семейной практике.
Как это сказывается на эффективности — ведь консультант знает как минимум теорию и может указать на неизвестные родителю нюансы? Тут дело в том, что все они присутствуют в многочисленных интернет и бумажных руководствах по разведению детей. Страждущий родитель до похода к приктическому психологу явно все уже проработал и попробовал. И пришел уже, чтобы консультант помог выбрать, что имеет отношение именно к нему. А поможет ли тот, если у самого личного опыта нет? Может, конечно, опять же чисто теоретически.
Представьте себе, к примеру, юную педагогиню начальных классов, которая выговаривает матери-героине за «неправильное воспитание». Даже если оно действительно неправильное — здесь сработает принцип «Не учи отца…». И эффективность такого выговаривания для матери нулевая. А для самого выговаривающего — вообще отрицательная.
Что же получается — практическая психология — она не для всех, кто соответствующие ВУЗы заканчивал? Ну почему же. Для всех. Просто именно то, что она практическая, и предопределяет возможности. Исходя из собственного жизненного — практического же! — опыта претендующего на роль специалиста. Растишь своих детей — и неплохо, по оценкам окружающих — имеешь полное право консультировать родителей, вместе с детьми входящими в очередной кризисный штопор, который вы со своим отпрыском уже преодолели. Не имеешь пока таковых — помогай подросткам разбираться в их проблемах, которые решил не так чтобы уж очень давно. Пережил болезнь и смерть близких — можешь помогать выкарабкиваться из вечного траура. Поставил себе честный диагноз как супругу — поможешь это сделать другому. Достиг в спорте хотя бы 3 детского разряда — вправе повышать мотивацию к победе. Потому что сам это все пережил — перемучился.
Не зря постулат классической психотерапии гласит: не имеешь право разбираться с чужими тараканами, не разобравшись со своими. Потому что можешь ими заразить другого.
И, кстати, именно поэтому практической психологией очень даже неплохо занимаются люди, которые психологического образования не получали, зато пережили и смогли справиться с собственными серьезными проблемами. Потому проблему другого они способны принять как свою. Не через призму элегантной научно-психологической концепции, а в сопереживании.
Так что права поговорка: «Сытый лысого не разумеет». А вот тот, кто облысел, а потом оброс — вполне…
Стоим на перекрестке. Перед глазами — баннер: «Детский сад с бассейном». Тут же в голове — ассоциативный ряд: «Детский сад с опытными преподавателями подготовит Вашего ребенка к школе», «Детский сад с математической направленностью», «Детский сад с обучением языкам носителями». И прочая.
Мечтаю увидеть рекламу: «Детский сад с воспитателями»…
Дать ребенку вырасти — это обязательно пресекать желание всегда быть рядом и стелить ему соломку. С неизбежно наступающего момента, когда он действительно взрослый. Почему-то момент этот виден всем, кроме мамы-папы.
Странная штука: с родителями дитё всегда маленькое. И потому, что они его так воспринимают, и потому, что ему самому так комфортно. Можно отдохнуть от трудностей взрослой жизни, покапризничать, подурачиться, полентяйничать. А предкам тоже хорошо — ребенок маленький=они молодые.
В такой идиллии есть один незаметный, но серьезный подвох: никто ничему не учится. Мы думаем, что ребенок — большой младенец и обязательно хотим наставить его на путь истинный. А он, как мелкий, естественно, ничего воспринимать не хочет — ему и так с нами хорошо, а мы тут ломаем кайф возрастной регрессии своими апелляциями к его взрослоте. Поэтому и капризничает еще больше, конфликтует, уши затыкает, дверью хлопает, трубку не берет, сам не звонит. Ведь мы для него — комната отдыха от серьезных шагов и решений, а учителей и во взрослой его жизни более, чем достаточно.
Вот и получается: от нас брать не хочет, от других впитывает как губка.
Так что если хотите ребенка научить сами — прекращайте поучать. Обращая, конечно, внимание на его проблемы. Но не давая себе воли их комментировать. Пока сам не попросит.
Трудно? Еще как! Тут родители сами просят помощи. И приходится помогать. В том, чтобы они начинали жить своей жизнью, а не жизнью дяди или тети, которые раньше были их детьми, а теперь сами с усами (то бишь — выше-мамы-выше-папы-достает-до-потолка — она носит бюстгальтер на два размера больше маминого, он — пивной живот на две дырки в ремне шире папиного). Что для родителей подобно культурному шоку: ведь им приходится увидеть друг друга заново! Через 20 с лишним лет после первого поцелуя! Когда напротив оказывается вполне себе малознакомая личность со всеми обвислостями, морщинистостями, климактериями, дурными и уже неистребимыми привычками. Пока ребёнки в центре внимания — партнер на периферии, боковым зрением не особо заметен. А тут вдруг лицом к лицу! Вот где сразу все видно и становится.
Есть, конечно, варианты. Или придется учиться мириться с тем, что мы сами и наши половины отнюдь не первой свежести. Находить плюсы, каких не видели раньше. Или же — разбегаться, пугаясь своих отражений в зеркале и в партнере.
При любом из таких раскладов неизбежны изменения. Потребуются размышления, переживания, сцены, телодвижения. Не проще ли сказать: ребенок все еще маленький, за ним глаз да глаз нужен? Потому и не выпускаем его из поля зрения, чтобы ненароком лишний раз себя или супружника не узреть. А потом, чтобы не оставаться один на один, переключимся на внуков: дети же инфантилы, обязательно все сделают неправильно!
Вот так, в страхе встретить себя, проживаем остатки отпущенного. Старея, но не взрослея. И не пуская взрослеть детей. А им надо — жизнь сейчас другая, без руководящей и направляющей. Поэтому они от нас далеко-далеко.
Хотите видеться чаще? Не по обязанности, а к общему удовольствию? Тогда дайте потомкам право говорить, а не слушать вас. Не пугайтесь их вопросов. Высказывайте (когда попросят) очень частное собственное мнение, а не истину в последней инстанции. И — что самое сложное — научитесь признаваться им в своем незнании. Только так они поверят, что вы их не только любите, но и уважаете…