Архив автора: admin

Как работает закаливание

Смысл закаливания заключается в увеличении сопротивляемости организма как результат постепенных и постоянных целенаправленных влияний, которые так или иначе задействуют адаптационные механизмы.

Механизм влияния на эти системы универсален: рецепторы кожи воспринимают различные раздражители и активизируют вегетативную нервную систему.

Она же обрабатывает полученный сигнал по-разному: стимулирует расширение сосудов (и вообще, их регуляцию — расширение/сужение), активирует внутренние вегетативные центры, которые контролирую скорость сердцебиения, частоту и глубину дыхания, артериальное давление.

То есть, закаливающие факторы постепенно приспосабливают к новым условиям вегетативную (т.е. независимую от указаний ума) регуляцию деятельности всех органов и систем , так как вышеперечисленные механизмы стимулируют, например, работу надпочечников, щитовидной железы, скелетных мышц, процессов энергетического обмена (расщепление и накопление энергии в виде различных веществ).

При правильном подходе, первейшим условием которого являются постепенность и отсутствие спешки (введение в режим не менее 2-3 месяцев), а вторым — постоянство, обеспечивается серьёзнейшая поддержка внутренних резервов организма, что заметно проявляется в виде сопротивляемости различным инфекциям, а также психологической и эмоциональной устойчивости.

Что ни возьми — солнечные ванны, гидротерапию, баню — всё требует постепенности, неторопливости и постоянства воздействия.

Например, тот же контрастный душ можно начинать принимать следующим способом — в процессе помывки постепенно повышать градус воды, до тех пор, пока перестанет быть комфортно, затем снижаешь до обычной температуры, какое-то время так стоишь, затем — понижаешь до температуры, при которой всё ещё комфортно. Постепенно диапазон температур увеличивается, скорость изменения увеличивается.

С баней принцип тот же самый.

Про гормональные мази

Как известно, на лекарства тоже есть мода.

Мода своеобразная, потому как формируется несколькими, да еще и не на шутку так противоборствующими сторонами.

С одной стороны — врачи.  Они предпочитают действовать по принципу: «если помогает, то незачем искать другое». Врачи в этом плане очень и очень аккуратны. Вплоть до консерватизма. И их можно понять! Попробуй, замени привычный, давно себя зарекомендовавший препарат на новый, а у больного — обострение. И если потом вернуться к старому, то он уже может и не справиться с обострением. И придётся опять что-то искать, подбирать, советовать.  Так что уж лучше не рисковать. Не зря ведь первая заповедь врача — «Не навреди», и только вторая — «Сделай благо».

С другой стороны — фармакологи. Тут полный восторг! Потому как фармакология — это сплошной поиск нового. Фармакологи — они между двух огней: как сделать новый препарат, который будет и сильнее старого,  и безвреднее. Да еще и дешевле в производстве. Из-за того, что фармакология — это теперь сфера большого бизнеса. На которую денег не жалеют. Но и постоянного результата требуют. Так что, хочешь — не хочешь — изобретай. И доказывай, что это новое — оно намного лучше старого. Чтобы денег на новые исследования и разработки выделяли. И чтобы врачи-консерваторы верили и смирялись с регулярным исчезновением старых, надежных лекарств. Тут уж, конечно, много как исхитряться приходится.
С третьей стороны — больной. Больному ведь как — новый препарат, значит хороший! Старые — они старые во всех отношениях. Лучше новый. А ещё лучше заграничный: так надёжнее.

С четвёртой стороны — продавцы. Продавцу ведь что главное? Верно, продать товар. Данный навык вполне себе отточен, дабы минимальными технологическими усилиями (новая форма препарата: вместо порошка — леденцы, или новое название — более броское и не такое замыленное) показать, что новый — он по всем параметрам лучше старого!

Ну да я увлёкся. Читать далее

Не надо путать!

Прямо-таки поразила мысль: современную эпоху все называют веком информации, но никто не называет веком знаний.

И это правильно! Потому что информация — это ещё не знание. Это всего лишь сведения о чем-либо.

А чтобы сведения стали знанием, их необходимо осмыслить. К ним должны быть применены мыслительные операции: анализ, синтез, сравнение, классификация.

И все это для того, чтобы сделать умозаключение. Вот тогда из информации может получиться знание. А знание — это алгоритм правильного действия. К которому, между прочим, относится и  отсутствие такового.

В настоящее время объем действительно новых открытий и изобретений на порядки меньше, чем сведений о них. Поэтому складывается впечатление, что нового знания очень-очень много. А на самом деле, много лишь источников, способов и вариантов его освещения. И искажения — намеренного и непреднамеренного.

Изобилие информации, производством которого занята значительная часть человечества (а все остальные заняты её потреблением) приводит разум в полнейшее оцепенение. И возвращает его в состояние животного — инстинктивного — реагирования на воспринимаемое. А инстинкты — это единые для всего животного мира, автоматические правила поведения, которые обеспечивают выживание. Они осуществляются на бессознательном уровне: следование за большинством,  прессование слабого и подчинение сильному, деление на своих и чужих, секс, связь родителей и детёнышей, экономия сил. Именно по таким признакам перегруженный мозг производит деление на нужное и ненужное. При этом чем больше сознание цепенеет перед шквалом разнонаправленной и разноречивой информации, тем скорее инстинктивные программы срабатывают. Читать далее

Природа снаружи и внутри

Ну не стали мы царями природы. Хотя и научились получать пользу для себя, разрушая её. Страшилки зелёных об уничтожении всего на свете — это мания величия. Мы лишь пилим одну маленькую веточку огромного дерева природы. Причем ту самую, на которой и сидим. Ветку допилим, шею себе свернем, дерево останется. А вокруг — целый лес. Который не замечаем по причине собственной мелкости и всё той же мании величия.

А ещё потому, что поглощены поиском только выгоды. Для чего замечать то, что нельзя потребить? Вот и посылаем на соседние листочки неуклюжих шпионов. Зачем? Искать там полезное, которым привыкли пользоваться. Хорошо, что пока ещё отвлечься от своей ветки особо некогда и незачем — трясти (то есть пилить) надо!

В фантастике про космос идея та же: прилетаем на новую ветку, худо-бедно усаживаемся и — пилим! И, соответственно, воюем с чужими за своё. Ну а если  инопланетяне не злобные и беспощадные уроды — значит забавные придурки. Но в любом случае хуже, чем мы. Мы — правильные, все остальные — нет. И живем, и мыслим мы правильно. Делаем всё только для себя — тоже правильно. Природа ведь создана для нас. Чтобы нас ублажать, чтобы на нас работать и нам покоряться. Рабыня Изаура эта природа.

Во все века философы об этом толкуют. Что человек-де мера всех вещей. И что по образу и подобию. А всё, что Создатель нагородил — для человека, которого он в последний день рабочей недели заделал.  Антропный принцип гласит: всё в природе целесообразно, а цель — человек. Который из этой природы вырастет, да и превратит её для себя и её же собственного блага во что-то другое. А иначе, если не успеет — всё накроется медным тазом от тепловой смерти или еще какой неведомой пока гадости.

Ну что, похоже на манию величия? Читать далее

Познание как оно есть

У нас есть два противоположных и идущих рука об руку способа познания. Первый — усложненческий. Правильно, ведь чем больше знаешь про предмет, тем сложнее он. Столько всяких частей и деталей. Просто невозможное количество. И все они разные, и непонятно вообще — как, почему и зачем умещаюся в одном. И каким боком друг к другу прилажены.

Прямо хаос какой-то. А потом — раз!-все встает на свои места. Потому что усложненчество сменилось упрощенчеством. И оказалось — в каждом из многочисленных и разнообразных сторон этого множества есть что-то совсем одинаковое. И каждая из них обязательна для существования единого целого.

Можно, конечно, всю жизнь углубляться в какую-то отдельную сторону этого общего. Забыв специально о том, что оно-часть. Тогда становятся известны новые множества, из которых эта часть состоит.

И опять — хаос. Масса всякого в этой части. А потом — раз-и снова все встают на свои места. Именно как части этой самой части. Для существования этой части. Но потом опять забыли и пошли членить дальше. Усложняя и усложняя. Находя все новые и новые части, исследуя новые и новые нюансы. И так отплывая от берега, уже к нему и не возвращаясь. Потому что столько надо узнать о новой части. Чтобы потом знать все о ней. И неизбежно — не знать о соседней. Читать далее